Загадка эта скоро, однако, должна была разрешиться. На посветлевшем несколько, но все еще довольно темном небе выделялся уже хребет. На нем, вверху, шумел лес, внизу, в темноте, плескалась речка. В одном месте большая черная скала торчала кверху. Это и был «Чертов палец».
Отшатнулся я от окна, отошел к сторонке… Осенью дело это было. Ночь стояла звездная да темная. Никогда мне, кажется, ночи этой не забыть будет. Речка эта плещется, тайга шумит, а сам я точно во сне. Сел на бережку, на траве, дрожу весь… Господи!..
Утки хлопотливо плескались и ковыляли в этих лужицах; собака, дрожа всем телом и жмурясь, грызла кость на поляне; пегая корова тут же лениво щипала траву, изредка закидывая хвост на худую спину.
Моря я с той первой встречи никогда не полюбила, я постепенно, как все, научилась им пользоваться и играть в него: собирать камешки и в нем плескаться — точь-в-точь как юноша, мечтающий о большой любви, постепенно научается пользоваться случаем.
– Тише, Теа! Тише! – Она обхватила меня за плечи. – Нам нужно успокоиться. Мы здесь не одни, я уверена, – её голос звучал твёрдо, но в глазах плескался страх.
У их ног плескалась вода, и отсюда они, единственные уцелевшие во время потопа люди, затуманенными от слёз глазами наблюдали за картиной всеобщей гибели.
– Тише, Теа! Тише! – Она обхватила меня за плечи. – Нам нужно успокоиться. Мы здесь не одни, я уверена, – её голос звучал твёрдо, но в глазах плескался страх.
У их ног плескалась вода, и отсюда они, единственные уцелевшие во время потопа люди, затуманенными от слёз глазами наблюдали за картиной всеобщей гибели.
Значит, в VI веке в тех местах, где сейчас плещется море, в питьевой воде нуждались!