По вагону, сменяя друг друга, гуляли запахи ветчины, ваксы,
жареного мяса, за окном, в сероватом сумраке вечера, двигались снежные холмы, черные деревья, тряслись какие-то прутья, точно грозя высечь поезд, а за спиною Самгина, покашливая, свирепо отхаркиваясь, кто-то мрачно рассказывал:
Через полчаса на камине закипало уже в горшке какое-то варево, а в ожидании, пока оно поспеет, Валек поставил на треногий, кое-как сколоченный столик сковороду, на которой дымились куски
жареного мяса.
Мелкие речки, текущие в море. — Кости оленей. — Комета. — Что такое солнце? — Река Конор. — Староверы. — Непогода. — Река Сакхома. — Недоразумение с условными знаками. — Река Угрюмая. —
Жаренье мяса в земле. — Горы в истоках реки Горелой. — Звезды. — Суеверие дикаря и образованного человека. — Красные волки. — Возвращение.
Эти остатки, в виде объедков пирогов, котлет,
жареного мяса, живности и даже в виде застывших подливок, продаются в особенном отделении Halles centrales [Центрального рынка] и известны под именем bijoux. [объедки] Они-то собственно и составляют главное основание стряпни в тех маленьких ресторанах, в которых питается недостаточное население столицы мира.
Неточные совпадения
В дальнем углу вокруг горячих железных ящиков стояла постоянная толпа, жующая знаменитые филипповские
жареные пирожки с
мясом, яйцами, рисом, грибами, творогом, изюмом и вареньем.
Против ворот [Въезд во двор со стороны Тверской, против Обжорного переулка.] Охотного ряда, от Тверской, тянется узкий Лоскутный переулок, переходящий в Обжорный, который кривулил к Манежу и к Моховой; нижние этажи облезлых домов в нем были заняты главным образом «дырками». Так назывались харчевни, где подавались: за три копейки — чашка щей из серой капусты, без
мяса; за пятак — лапша зелено-серая от «подонья» из-под льняного или конопляного масла,
жареная или тушеная картошка.
Все домашние разделяли радость хозяйкину; один Алексей не взглянул на стряпню матери и, сидя за обедом, не похвалил ни жирных щей со свежиной, ни студени с хреном, ни
жареного поросенка с белым, как молоко,
мясом и с поджаристой кожицей.
«Шкапы-кабысдохи» паслись на свободе, в вигвамах полуголые медно-красные индейцы сидели вокруг очага и пальцами, должно быть никогда не мытыми, рвали
мясо, поджаренное тут же на углях, и вместо хлеба ели из котелка горячие
жареные орехи, те самые, которые по пятаку за стакан с той поры продавались разносчиками на улицах под названием китайских орехов.
Сначала на стол ставили большую чашку жирных щей с ржаными сухарями в них, но без
мяса, потом те же щи ели с
мясом, нарезанным мелкими кусками, потом
жареное — поросенка, гуся, телятину или сычуг с кашей, — потом снова подавали чашку похлебки с потрохами или лапши, и заключалось все это чем-нибудь сладким и сдобным.