Походка его тоже была несколько развихлянная и странная, и я догадался, что
незнакомый мальчик подражал именно его движениям: ноги его тоже плохо сгибались, а руки скруглялись в локтях.
В первую минуту новость и разнообразие впечатлений скорее пугали Петю, чем пробуждали в нем любопытство. Он забился в угол и, как дикий зверек, глядел оттуда, как мимо него бегали, перетаскивая неведомые ему предметы. Кое-кому бросилась в глаза белокурая головка
незнакомого мальчика, но до того ли было! И все проходили мимо.
Я вдруг живо почувствовал и смерть
незнакомого мальчика, и эту ночь, и эту тоску одиночества и мрака, и уединение в этом месте, обвеянном грустью недавней смерти… И тоскливое падение дождевых капель, и стон, и завывание ветра, и болезненную дрожь чахоточных деревьев… И страшную тоску одиночества бедной девочки и сурового отца. И ее любовь к этому сухому, жесткому человеку, и его страшное равнодушие…
Неточные совпадения
Всякое неприятное чувство к
незнакомому мальчишке в нас мгновенно испарилось, сменившись острой жалостью. Мы рассказали об этом происшествии матери и отцу, думая, что и на этот раз опять последует вмешательство, как и в деле Мамерта. Но отец объяснил нам, что
мальчик — казачок принадлежит
незнакомым людям, приехавшим погостить к нашим соседям, и что тут ничего сделать невозможно…
Вскоре он уехал на время в деревню, где у него был жив старик отец, а когда вернулся, то за ним приехал целый воз разных деревенских продуктов, и на возу сидел
мальчик лет десяти — одиннадцати, в коротенькой курточке, с смуглым лицом и круглыми глазами, со страхом глядевшими на
незнакомую обстановку…
Мне, уединенно и трезво воспитанному
мальчику, выросшему в барском степенном доме, весь этот шум и гам, эта бесцеремонная, почти буйная веселость, эти небывалые сношения с
незнакомыми людьми так и бросились в голову.
Еще три дня спустя, рано утром, крестьянский
мальчик из Рыбацкого доставил генеральше записку, писанную карандашом
незнакомою рукой, но подписанною именем Ларисы.
Великий князь взглянул на своего спутника, взглянул на спутника великой княгини и опять на своего. Лица
незнакомые, оба с мечами наголо, кругом его дворчан все чужие! Он обомлел: смертная бледность покрыла щеки его; несчастный старик готов был упасть в обморок и остановил своего коня. Молодая княгиня, ничего не понимая, смотрела с каким-то ребяческим кокетством на своего пригожего оруженосца. Она была в мужской одежде — прекраснее
мальчика не видано, — но литвянка умела ловко выказать, что она женщина.