Она вышла из-за поворота дорожки и прошла мимо обоих говоривших спокойно и с высоко
поднятою головой. Максим с невольной торопливостью подобрал свой костыль, чтобы дать ей дорогу, а Анна Михайловна посмотрела на нее с каким-то подавленным выражением любви, почти обожания и страха.