Цитаты со словом «поспевать»
Область
поиска
поиска
Область
поиска
поиска
Мне шел двадцатый год. Я был студентом Петровской академии и чувствовал себя необыкновенно счастливым.
Была также и «она».
О любви не было еще речи. Было несколько сходок, на которых она тоже присутствовала, молчаливая, в дальнем уголке. Я заметил ее лицо с гладкой прической и прямым пробором, и мне было приятно, что ее глаза порой останавливались на мне. Однажды, когда разбиралось какое-то столкновение между товарищами по кружку и я заговорил по этому поводу, — и прочитал в ее глазах согласие и сочувствие. В следующий раз, когда я пришел на сходку где-то на Плющихе, она подошла ко мне первая и просто протянула руку.
— Здравствуйте… — И она назвала меня просто по фамилии. До этих пор я знал только ее лицо, выступавшее из-за других в дальнем углу. Теперь увидел ее фигуру. Она была высокая, с спокойными движениями. У нее была пепельно-русая коса и темно-коричневое платье. Я был очень застенчив и робел перед женщинами. Сам я казался себе неинтересным и несуразным. Но на этот раз я почувствовал какую-то особенную простоту этого привета и тоже тепло и просто ответил на пожатие.
Кассиров на свете много, и никогда эта профессия не казалась мне особенно интересной. Просто выдает билеты и получает деньги. Но теперь, когда я представлял себе в этой роли высокую девушку в темном платье с спокойным вдумчивым взглядом, с длинной косой и кружевным воротничком вокруг шеи, то эта прозаическая профессия представлялась мне в особом свете. Быть может, думал я, в это самое время пароход несется по Волге, и она сидит на палубе с книгой на коленях. А мимо мелькают волжские горы.
Волги я еще ни разу не видел, но был влюблен в нее с юности за бурлаков Некрасова и за Стеньку Разина. И то обстоятельство, что она была именно на Волге, казалось мне особенно красивым и значительным.
Поздней осенью она опять вернется и опять будет стоять в уголку, в накуренной комнате, и ее лицо с пепельными волосами, закрывающими часть лба и маленькие уши (я это успел заметить), будет светить мне сквозь табачный дым и шумные споры. И я представлял себе, как она опять протянет мне руку, скажет «здравствуйте» и назовет мою фамилию. И я непременно при случае спрошу у нее, что она видела на Волге…
Но в данное время ее не было в Москве, и это не мешало, мне быть счастливым. Мы только что окончили практические работы по съемке, отдыхали до начала лекций, ходили пешком в Москву, читали и спорили.
А потом и новая полоса станет прошлым, и окажется, что в ней тоже было свое очарование.
Может быть, несколько односторонне…
Мысль, что, быть может, тут зависимость и обратная, — ирландцы не имеют возможности есть мясо, потому что несвободны, — не приходила мне в голову.
Выводы из афоризма Бокля были так наивно просты и так утешительны: накормите рабов, и они освободятся…
Другой любимый мой писатель был Фохт [Фохт (Фогт) Карл (1817–1895) — немецкий естествоиспытатель, один из представителей вульгарного материализма.
Это был настоящий поэт материализма.
Перевод этой книги, вышедшей в 60-х годах, был снабжен портретом автора, и под ним стоял девиз: «Gegen Dummheit Kämpfen Götter selbst vergebens» [Против глупости даже боги напрасно борются.
Но мне казалось, что это только потому, что у богов не было микроскопа.
«Мысль есть выделение мозга, как желчь есть выделение печени».
Особенно усердным студентом я не был, но с увлечением слушал некоторых профессоров, особенно по физиологии растений и по зоологии.
Тогда еще не был разрушен миф о первичной органической материи Геккеля [Геккель Эрнст (1834–1919) — немецкий естествоиспытатель.].
Впоследствии мне было гораздо приятнее мое сознание переносить на всю первобытную природу…
Каникулы приходили к концу, скоро должны были начаться лекции. В воздухе чувствовались первые веяния осени. Вода в прудах потемнела, отяжелела. На клумбах садовники заменяли ранние цветы более поздними. С деревьев кое-где срывались рано пожелтевшие листья и падали на землю, мелькая, как червонное золото, на фоне темных аллей. Поля тоже пожелтели кругом, и поезда железной дороги, пролегающей в полутора верстах от академии, виднелись гораздо яснее и, казалось, проходили гораздо ближе, нежели летом.
Из моего окна была видна часть дороги.
Мне видны были колеса, катившиеся по рельсам, и окна пассажирских вагонов сверкали на солнце.
Может быть… она?
Она была тесна, грязна и неудобна, и в ней ютилась целая семья.
Но в этих мыслях не было как-то ничего угнетающего…
Тит был практик и очень добрый малый. Он редко забывал, отправляясь к платформе, захватить кусок булки, несколько кусков сахару или яблоко для детей сторожа… Их было много, и предстояло еще прибавление…
Однако… если бы тогда кто-нибудь раскрыл передо мною, выражаясь метафорически, «завесу будущего» и показал бы мне их теми, каковы они теперь, я был бы разочарован. Лично я не был ни заносчив, ни тщеславен. Я не мечтал ни о богатстве, ни о карьере, ни о славе. Вообще, право, я был юноша довольно скромный. Если у меня были преувеличенные ожидания и гордость, то относились они к «моему поколению». Мне казалось, что во всех нас есть какие-то зачатки, какие-то завязи новой и полной жизни.
Был тогда в академии некто Урманов.
Он шел выше меня тремя курсами, и особенной близости между нами не было.
Несмотря на это, а может быть именно потому, что не было близости, он служил для меня предметом особенного, отчасти романтического интереса.
В то время среди студентов была целая группа архангельцев.
Урманов был тоже «уроженец архангельских тундр».
То есть, собственно, родился он в городе Архангельске, в семье незначительного «соляного чиновника», но не походил на других своих земляков: черноглазый, необыкновенно подвижной, он был экспансивен, как южанин.
В лице его было что-то инородческое, но не северное.
Революционные увлечения проявлялись вспышками, научные были более прочны.
В Архангельском кружке был совсем юный поэт, приблизительно моего возраста или немного моложе.
Он сочинил длинную поэму, героем которой был Урманов.
Тут было «низко нависшее небо», «саван снегов», «убогие чумы».
Урманов объезжает дальние стойбища, собирает вокруг себя молодежь, говорит о «славном прошлом отцов и дедов» (поэт предполагал, что было такое прошлое и у самоедов), говорит им о том, что в великой России народ уже просыпается для борьбы с рабством и угнетением…
Губы у него были широкие, несколько отвисшие и глаза чуть-чуть навыкате: в общем мы усматривали некоторое сходство с большой лягушкой.
Может быть, чтобы сделать строгий выговор за то, что мы молоды, что мы студенты, что мы наверное имеем «образ мыслей» и самым фактом своего существования выказываем неуважение к старым генералам.
При этом высокий и тоже старый лакей с военной выправкой, стоявший сзади навытяжке, тоже, казалось, готов был двинуться за нами, исполняя какую-то генеральскую команду.
Это было выражение безмолвного и беспричинного антагонизма, установившегося между дряхлым генералом и легкомысленною средой академической молодежи.
Лакея не было.
В нем было что-то странное.
Он всегда держал свой костюм в большом порядке, тогда как я был в этом отношении несколько беспечен.
Я, конечно, не признался, но Тит был прав. Пренебрежительный огонек, мелькнувший, как мне показалось, в глазах молодой женщины, был мне неприятен. Сама она оставила во мне странное впечатление: резкое, не совсем приятное, но вместе заманчиво-дразнящее…
Девушка или дама, сопровождавшая «генерала Ферапонтьева», была тоже одета по этой ненавистной мне моде, с некоторой даже утрировкой.
Светло-серое платье было очень стянуто, низкие вырезы на груди и спине закрыты легким кружевом, длинный шлейф приходилось придерживать одной рукой.
Выдержки из русской классики со словом «поспевать»
И всегда что-нибудь да прилипало к его вицмундиру: или сенца кусочек, или какая-нибудь ниточка; к тому же он имел особенное искусство, ходя по улице, поспевать под окно именно в то самое время, когда из него выбрасывали всякую дрянь, и оттого вечно уносил на своей шляпе арбузные и дынные корки и тому подобный вздор.
Пьер повернулся назад и пошел, изредка подпрыгивая, чтобы поспевать за нею. Девка перебежала улицу, повернула налево в переулок и, пройдя три дома, завернула направо в ворота.
Да все. Еще за границей Штольц отвык читать и работать один: здесь, с глазу на глаз с Ольгой, он и думал вдвоем. Его едва-едва ставало поспевать за томительною торопливостью ее мысли и воли.
Николай Дмитриевич не поспевал собирать карты и назначать игру и два раза уже засдался, так что пришлось пересдать.
Крепче вы, ноженьки, стойте!
Белые руки, не нойте!
Надо одной поспевать!
Белые руки, не нойте!
Надо одной поспевать!
Предложения со словом «поспевать»
- Однако она с трудом поспевала за группой скандинавов, шедших впереди неё.
- Мать непривычно торопливо зашагала к заднему крыльцу, он еле поспевал за ней.
- Брат с сестрой вышли первыми и двинулись по улице, гости поспевали следом.
- (все предложения)
Сочетаемость слова «поспевать»
Значение слова «поспевать»
Афоризмы русских писателей со словом «поспевать»
- Жизнь идет <…> кто не поспевает за ней, тот остается одиноким.
- Дрянь
пока что
малость поредела.
Дела много —
только поспевать.
Надо
жизнь
сначала переделать,
переделав —
можно воспевать. - (все афоризмы русских писателей)
Отправить комментарий
Значение слова «поспевать»
ПОСПЕВА́ТЬ1, -а́ет. Несов. к поспеть1 (в 1 и 2 знач.).
ПОСПЕВА́ТЬ2, -а́ю, -а́ешь. Несов. к поспеть2.
Предложения со словом «поспевать»
Однако она с трудом поспевала за группой скандинавов, шедших впереди неё.
Мать непривычно торопливо зашагала к заднему крыльцу, он еле поспевал за ней.
Брат с сестрой вышли первыми и двинулись по улице, гости поспевали следом.
- (все предложения)