Неточные совпадения
Семенов все время стоял в стороне, наблюдая эту сцену холодным взглядом. На его загорелых
щеках появился румянец негодования, главным образом против товарищей, поддавшихся гаерству Чубарова. Когда Чубаров повернулся к нему, смеясь и с
горящими весельем глазами, взгляды молодых людей встретились. Веселье Чубарова сразу погасло.
Вдалеке виделась уже ему наполненная зала, и он своей игрой потрясал стены и сердца знатоков. Женщины с
горящими щеками слушали его, и его лицо горело стыдливым торжеством…
(Из красного дневничка.) — Думала, что смогу говорить с ним задушевно. Но как только увидала, такое горячее волнение охватило, так жадно и горестно потянуло к нему, так захотелось взять его милые руки и прижать к
горящим щекам… Не нужно было нам встречаться.
Неточные совпадения
Шипел паровоз, двигаясь задним ходом, сеял на путь
горящие угли, звонко стучал молоток по бандажам колес, гремело железо сцеплений; Самгин, потирая бок, медленно шел к своему вагону, вспоминая Судакова, каким видел его в Москве, на вокзале: там он стоял, прислонясь к стене, наклонив голову и считая на ладони серебряные монеты; на нем — черное пальто, подпоясанное ремнем с медной пряжкой, под мышкой — маленький узелок, картуз на голове не мог прикрыть его волос, они торчали во все стороны и свешивались по
щекам, точно стружки.
Она — высокая, худая брюнетка, с прекрасными карими,
горящими глазами, маленьким гордым ртом, усиками на верхней губе и со смуглым нездоровым румянцем на
щеках.
И теперь, изредка оборачиваясь назад, он по ее
горящим прекрасным глазам, по ярко и неровно рдевшему на
щеках нездоровому румянцу, по искусанным запекшимся губам чувствовал, что в девушке тяжело колышется и душит ее большая, давно назревшая злоба.
Таня взяла корешок. Знахарка продолжала сбор трав и рытье кореньев… Тихо и плавно нагибала она стройный стан свой, наклоняясь к земле… Сорвет ли травку, возьмет ли цветочек, выроет ли корень — тихо и величаво поднимает его кверху и очами,
горящими огнем восторга, ясно глядит на алую зарю, разливавшуюся по небосклону. Горят ее
щеки, высоко подымается грудь, и вся она дрожит в священном трепете… Высоко подняв руку и потрясая сорванною травой в воздухе, восторженно восклицает:
Была пора юнкерам идти в училище. Гости тоже разъезжались. Ольга и Люба провожали их до передней, которая была освещена слабо. Когда Александров успел надеть и одернуть шинель, он услыхал у самого уха тихий шепот: «До свидания, господин писатель», — и
горящие сухие губы быстро коснулись его
щеки, точно клюнули.