Неточные совпадения
Страшные рассказы положительно подавляли наши детские души, и, возвращаясь из кухни
вечером, мы с великим страхом проходили мимо темного отверстия печки, находившегося в
середине коридора и почему-то никогда не закрывавшегося заслонками.
На меня рассказ произвел странное впечатление… Царь и вдруг — корова…
Вечером мы разговаривали об этом происшествии в детской и гадали о судьбе бедных подчасков и владельца коровы. Предположение, что им всем отрубили головы, казалось нам довольно правдоподобным. Хорошо ли это, не жестоко ли, справедливо ли — эти вопросы не приходили в голову. Было что-то огромное, промчавшееся, как буря, и в
середине этого царь, который «все может»… Что значит перед этим судьба двух подчасков? Хотя, конечно, жалко…
Был необыкновенно светлый осенний
вечер, когда сумерки угасают незаметно, а сверху, почти с
середины неба, уже светит полная луна.
И потом в тихий летний
вечер, полусумеречный, полупронизанный светом луны, на улицах опять слышались печально торжественные звуки флейт и кларнетов и размеренный топот огромной толпы, в
середине которой шла Басина Ита с своим ученым супругом.
Неточные совпадения
Коли так рассуждать, то и на стульях ездить нельзя; а Володя, я думаю, сам помнит, как в долгие зимние
вечера мы накрывали кресло платками, делали из него коляску, один садился кучером, другой лакеем, девочки в
середину, три стула были тройка лошадей, — и мы отправлялись в дорогу.
Есть прелестный подбор цветов этого времени года: красные, белые, розовые, душистые, пушистые кашки; наглые маргаритки; молочно-белые с ярко-желтой
серединой «любишь-не-любишь» с своей прелой пряной вонью; желтая сурепка с своим медовым запахом; высоко стоящие лиловые и белые тюльпановидные колокольчики; ползучие горошки; желтые, красные, розовые, лиловые, аккуратные скабиозы; с чуть розовым пухом и чуть слышным приятным запахом подорожник; васильки, ярко-синие на солнце и в молодости и голубые и краснеющие
вечером и под старость; и нежные, с миндальным запахом, тотчас же вянущие, цветы повилики.
Однажды в
середине июня, под
вечер, я, по обыкновению, ожидал Олесю на повороте узкой лесной тропинки между кустами цветущего боярышника. Я еще издали узнал легкий, быстрый шум ее шагов.
Когда же поздним
вечером я возвращался домой, то как раз на
середине пути меня вдруг схватил и затряс бурный приступ озноба. Я шел, почти не видя дороги, почти не сознавая, куда иду, и шатаясь, как пьяный, между тем как мои челюсти выбивали одна о другую частую и громкую дробь.
Возвращаясь домой в следующий
вечер, табун наткнулся на хозяина с гостем. Жулдыба, подходя к дому, покосилась на две мужские фигуры: один был молодой хозяин в соломенной шляпе, другой высокий, толстый, обрюзгший военный. Старуха покосилась на людей и, прижав, прошла подле него; остальные — молодежь — переполошились, замялись, особенно когда хозяин с гостем нарочно вошли в
середину лошадей, что-то показывая друг другу и разговаривая.