В церковь я ходил охотно, только попросил позволения посещать не собор, где ученики стоят рядами под надзором начальства, а ближнюю церковь св. Пантелеймона. Тут, стоя невдалеке от отца, я старался уловить настоящее молитвенное настроение, и это удавалось чаще, чем где бы то ни было впоследствии. Я следил за литургией
по маленькому требнику. Молитвенный шелест толпы подхватывал и меня, какое-то широкое общее настроение уносило, баюкая, как плавная река. И я не замечал времени…
Неточные совпадения
В то же время переправлялся через реку отряд солдат, причем, мне помнится, солдаты плыли
по двое и
по трое на
маленьких квадратных плотиках, чего, кажется, при переправах войск не бывает…
Однажды в это время я вбежал в спальню матери и увидел отца и мать с заплаканными лицами. Отец нагнулся и целовал ее руку, а она ласково гладила его
по голове и как будто утешала в чем-то, как ребенка. Я никогда ранее не видел между отцом и матерью ничего подобного, и мое
маленькое сердчишко сжалось от предчувствия.
В это время я ясно припоминаю себя в комнате больного. Я сидел на полу, около кресла, играл какой-то кистью и не уходил
по целым часам. Не могу теперь отдать себе отчет, какая идея овладела в то время моим умом, помню только, что на вопрос одного из посетителей, заметивших меня около стула: «А ты,
малый, что тут делаешь?» — я ответил очень серьезно...
И тогда фигура с закрытыми глазами, будто ее кто отталкивал, стала удаляться опять
по кругу, пока не сделалась
маленьким белым пятном под лесом.
По внезапному вдохновению, наша
маленькая сестренка схватила резеду и кинула ее вместе с горшком на пол.
Один пан Уляницкий сохранял полнейшую невозмутимость, задернутый
по шею салфеткой, с бритвой в руке и с глазами, скошенными на
маленькое зеркальце…
В пансионе Окрашевской учились одни дети, и я чувствовал себя там ребенком. Меня привозили туда
по утрам, и
по окончании урока я сидел и ждал, пока за мной заедет кучер или зайдет горничная. У Рыхлинскогс учились не только
маленькие мальчики, но и великовозрастные молодые люди, умевшие уже иной раз закрутить порядочные усики. Часть из них училась в самом пансионе, другие ходили в гимназию. Таким образом я с гордостью сознавал, что впервые становлюсь членом некоторой корпорации.
Через несколько дней, действительно,
по улицам прошел отряд странных всадников на
маленьких лошадках, в остроконечных шапках с бараньей мохнатой оторочкой.
— Этот ничего… славный
малый, — сказал мой сосед,
по фамилии Крыштанович.
Крыштанович уверенным шагом повел меня мимо прежней нашей квартиры. Мы прошли мимо старой «фигуры» на шоссе и пошли прямо. В какой-то
маленькой лавочке Крыштанович купил две булки и кусок колбасы. Уверенность, с какой он делал эту покупку и расплачивался за нее серебряными деньгами, тоже импонировала мне: у меня только раз в жизни было пятнадцать копеек, и когда я шел с ними
по улице, то мне казалось, что все знают об этой огромной сумме и кто-нибудь непременно затевает меня ограбить…
Фигура священника Крюковского была
по — своему характерная и интересная. Однажды, уже в высших классах, один из моих товарищей, Володкевич, добрый
малый, любивший иногда поговорить о высоких материях, сказал мне с глубокомысленным видом...
Тех героев уже не было; все мы были
меньше и, пожалуй, культурнее, но легенды о героических временах казались нам занимательными и даже как будто поэтичными… Хоть дико и нелепо, но они разрывали
по — своему эту завороженную тишь однообразия и молчаливой рутины…
Говорил он, разумеется, «
по — мужицки» и вообще вырастал
маленьким «мужиком», некрасивым, вихрастым, глядевшим искоса, «зызом».
Одно время он стал клеить из бумаги сначала дома, потом корабли и достиг в этом бесполезном строительстве значительного совершенства: миниатюрные фрегаты были оснащены
по всем правилам искусства, с мачтами, реями и даже
маленькими пушками, глядевшими из люков.
Этот
маленький эпизод, который я передаю
по памяти, довольно верно рисует пределы самой громкой «всемирной известности».
Юная особа, пленившая впервые мое сердце, каждый день ездила с сестрой и братом в
маленькой таратайке на уроки. Я отлично изучил время их проезда, стук колес
по шоссе и звякание бубенцов. К тому времени, когда им предстояло возвращаться, я, будто случайно, выходил к своим воротам или на мост. Когда мне удавалось увидеть розовое личико с каштановым локоном, выбивающимся из-под шляпки, уловить взгляд, поклон, благосклонную улыбку, это разливало радостное сияние на весь мой остальной день.
— У вас
маленькие желания и
маленькие задачи. Поэтому вы всего достигнете в жизни: окончите курс, поступите на службу, женитесь… И жизнь ваша покатится
по ровной, гладкой дороге…
Отец не мог нахвалиться своим письмоводителем, и иногда они производили
маленькие турниры памяти, причем Корнилович оставался
по большей части победителем.
Я опять в первый раз услыхал, что я — «воспитанный молодой человек», притом «из губернии», и это для меня была приятная новость. В это время послышалось звяканье бубенчиков.
По мосту и затем мимо нас проехала небольшая тележка, запряженная круглой лошадкой; в тележке сидели обе сестры Линдгорст, а на козлах, рядом с долговязым кучером, — их
маленький брат. Младшая обернулась в нашу сторону и приветливо раскланялась. Старшая опять надменно кивнула головой…
Некоторое время я бродил ощупью
по книге, натыкаясь, точно на улице, на целые вереницы персонажей, на их разговоры, но еще не схватывая главного: струи диккенсовского юмора. Передо мною промелькнула фигурка
маленького Павла, его сестры Флоренсы, дяди Смоля, капитана Тудля с железным крючком вместо руки… Нет, все еще неинтересно… Тутс с его любовью к жилетам… Дурак… Стоило ли описывать такого болвана?..
Неточные совпадения
Городничий. Да, и тоже над каждой кроватью надписать по-латыни или на другом каком языке… это уж
по вашей части, Христиан Иванович, — всякую болезнь: когда кто заболел, которого дня и числа… Нехорошо, что у вас больные такой крепкий табак курят, что всегда расчихаешься, когда войдешь. Да и лучше, если б их было
меньше: тотчас отнесут к дурному смотрению или к неискусству врача.
Доволен Клим. Нашел-таки //
По нраву должность! Бегает, // Чудит, во все мешается, // Пить даже
меньше стал! // Бабенка есть тут бойкая, // Орефьевна, кума ему, // Так с ней Климаха барина // Дурачит заодно. // Лафа бабенкам! бегают // На барский двор с полотнами, // С грибами, с земляникою: // Все покупают барыни, // И кормят, и поят!
С ним случай был: картиночек // Он сыну накупил, // Развешал их
по стеночкам // И сам не
меньше мальчика // Любил на них глядеть.
На радости целуются, // Друг дружке обещаются // Вперед не драться зря, // А с толком дело спорное //
По разуму, по-божески, // На чести повести — // В домишки не ворочаться, // Не видеться ни с женами, // Ни с
малыми ребятами, // Ни с стариками старыми, // Покуда делу спорному // Решенья не найдут, // Покуда не доведают // Как ни на есть доподлинно: // Кому живется счастливо, // Вольготно на Руси?
Необходимо, дабы градоначальник имел наружность благовидную. Чтоб был не тучен и не скареден, рост имел не огромный, но и не слишком
малый, сохранял пропорциональность во всех частях тела и лицом обладал чистым, не обезображенным ни бородавками, ни (от чего боже сохрани!) злокачественными сыпями. Глаза у него должны быть серые, способные
по обстоятельствам выражать и милосердие и суровость. Нос надлежащий. Сверх того, он должен иметь мундир.