Неточные совпадения
Должно быть, было что-то особенное в этой минуте, потому что она запечатлелась навеки в моей памяти и с внутренним ощущением, и с внешними подробностями. Кто-то во мне как бы
смотрел со стороны
на стоявшего у ворот мальчика, и если перевести словами
результаты этого осмотра, то вышло бы приблизительно так...
Рассказывали, что князь, по обыкновению, как бы по привычке, а не для игры, приходил в казино, ставил два золотых и, не
смотря на результат, прекращал игру. Так было и в день начала его колоссального выигрыша.
Неточные совпадения
«Без сомнения, наше общество еще так дико (не то, что в Англии), что очень многие», — и в числе этих многих были те, мнением которых Алексей Александрович особенно дорожил, — «
посмотрят на дуэль с хорошей стороны; но какой
результат будет достигнут?
Но если я и вымолвил это, то
смотрел я с любовью. Говорили мы как два друга, в высшем и полном смысле слова. Он привел меня сюда, чтобы что-то мне выяснить, рассказать, оправдать; а между тем уже все было, раньше слов, разъяснено и оправдано. Что бы я ни услышал от него теперь —
результат уже был достигнут, и мы оба со счастием знали про это и так и
смотрели друг
на друга.
Впрочем, надо сказать, что Зинаида Павловна с некоторого времени, видя
на деле благие
результаты начертанной Гиршфельдом программы их отношений, довольная выказываемым им страстным чувством в часы весьма часто устраиваемых Стешей их свиданий наверху, почти успокоилась и уверилась в его искренности, а потому стала
смотреть на проделываемую им, по ее мнению, комедию ухаживания за племянницей довольно равнодушно.
Особенной привязанности к графу и к Минкиной у него не было. Он бы, кажется, не соскучился, если бы не видал их целые годы; лишь к Лукьяновне его влекла какое-то бессознательное чувство, ему часто хотелось повидаться с нею,
посмотреть на нее. Он думал, что эта симпатия была
результатом искреннего ее к нему расположения.
В 1859 году он был сослан
на Кавказ рядовым, но потом возвращен за отличия в делах с горцами. Выслан он был за стихи, которые прочел
на какой-то студенческой тайной вечеринке, а потом принес их в «Развлечение»; редактор, не
посмотрев, сдал их в набор и в гранках послал к цензору. Последний переслал их в цензурный комитет, а тот к жандармскому генералу, и в
результате перед последним предстал редактор «Развлечения» Ф.Б. Миллер. Потребовали и автора к жандарму.
На столе лежала гранка со следующими стихами: