Неточные совпадения
И даже более: довольно долго после этого самая идея
власти, стихийной и не подлежащей критике, продолжала стоять в моем уме, чуть тронутая где-то в глубине сознания, как личинка трогает под землей корень еще живого растения. Но с этого вечера у меня уже были предметы первой «
политической» антипатии. Это был министр Толстой и, главное, — Катков, из-за которых мне стал недоступен университет и предстоит изучать ненавистную математику…
Если под выражением «социальная революция» нужно понимать социалистическую революцию, то остается непонятным, как можно по существу буржуазную революцию превратить в социалистическую какими-либо насильственными, диктаторскими мерами, борьбой за
политическую власть рабочего класса, не соответствующую его социальному весу в данный исторический момент.
Но это совсем не значит, что народные массы, которые нельзя уже вернуть к состоянию до мировой катастрофы, непременно будут осуществлять волю к
политической власти в политических демократиях, через всеобщее избирательное право и пр.
Неточные совпадения
— Могу вас заверить, что
власть не позволит превратить экономическое движение в
политическое, нет-с! — горячо воскликнул он и, глядя в глаза Самгина, второй раз спросил: — Так — как же-с, а?
Первое: что «ни один общественный союз не может и не должен присваивать себе
власть — распоряжаться гражданскими и
политическими правами своих членов».
Четвертый разряд составляли люди, потому только зачисленные в преступники, что они стояли нравственно выше среднего уровня общества. Таковы были сектанты, таковы были поляки, черкесы, бунтовавшие за свою независимость, таковы были и
политические преступники — социалисты и стачечники, осужденные за сопротивление
властям. Процент таких людей, самых лучших обществ, по наблюдению Нехлюдова, был очень большой.
Это изменение в самом ощущении природы
власти связано с общими успехами гуманизма и ослаблением религиозного мирочувствия, которое не могло не отразиться и на
политическом мировоззрении.
Наиболее грандиозный пример этому дает нам священная природа
власти египетского фараона, почитавшегося сыном бога и богом, причем это убеждение на протяжении тысячелетий определяло собой религиозно-политическую жизнь Египта.