Неточные совпадения
Он говорил с печальным раздумием. Он много и горячо молился, а жизнь его была испорчена. Но обе эти сентенции внезапно слились в моем уме, как пламя спички с пламенем зажигаемого фитиля. Я понял молитвенное настроение
отца: он, значит, хочет чувствовать перед собой бога и чувствовать, что говорит именно ему и что бог его слышит. И если так просить у бога, то бог не может отказать, хотя бы человек
требовал сдвинуть гору…
— А, пустяки! — рассердился
отец, видя, что его шансы становятся еще слабее. — Ну, а если ты сам отдал?.. И обещал никогда не
требовать назад? А потом кричишь: отдавай?..
Отец страшно рассердился, упрекал мать, что она покровительствует этому висельнику, и
потребовал, чтобы Крыжановского доставили ему живого или мертвого. Но об архивариусе не было ни слуху, ни духу.
Он решился к нему ехать и даже выйти в отставку, если болезненное состояние
отца потребует его присутствия. Товарищи, заметя его беспокойство, ушли. Владимир, оставшись один, написал просьбу об отпуске, — закурил трубку и погрузился в глубокие размышления.
Неточные совпадения
Ну, что прикажете отвечать на это?.. Я стал в тупик. Однако ж после некоторого молчания я ему сказал, что если
отец станет ее
требовать, то надо будет отдать.
Да не оскорбится сим сердце твое,
отец чадолюбивый; естество того
требует.
— Размежевались, батюшка, всё твоею милостью. Третьего дня сказку подписали. Хлыновские-то сначала поломались… поломались,
отец, точно.
Требовали…
требовали… и бог знает, чего
требовали; да ведь дурачье, батюшка, народ глупый. А мы, батюшка, милостью твоею благодарность заявили и Миколая Миколаича посредственника удовлетворили; всё по твоему приказу действовали, батюшка; как ты изволил приказать, так мы и действовали, и с ведома Егора Дмитрича всё действовали.
Но, выпив сразу два стакана вина, он заговорил менее хрипло и деловито. Цены на землю в Москве сильно растут, в центре города квадратная сажень доходит до трех тысяч. Потомок славянофилов, один из «
отцов города» Хомяков, за ничтожный кусок незастроенной земли, необходимой городу для расширения панели,
потребовал 120 или даже 200 тысяч, а когда ему не дали этих денег, загородил кусок железной решеткой, еще более стеснив движение.
Отец не баловал меня деньгами,
требовал только, чтоб я одевался чисто.