Неточные совпадения
Это — учитель немецкого языка, мой дальний родственник, Игнатий Францевич Лотоцкий. Я еще
не поступал и в пансион, когда он приехал в Житомир из Галиции. У него был диплом одного из заграничных университетов, дававший тогда право преподавания в наших гимназиях. Кто-то у Рыхлинских посмеялся в его присутствии над заграничными дипломами. Лотоцкий встал, куда-то вышел из комнаты, вернулся с дипломом и изорвал его в клочки. Затем уехал в Киев и там
выдержал новый экзамен при университете.
Первое время после этого Кранц приходил в первый класс, желтый от злости, и старался
не смотреть на Колубовского,
не заговаривал с ним и
не спрашивал уроков. Однако
выдержал недолго: шутовская мания брала свое, и,
не смея возобновить представление в полном виде, Кранц все-таки водил носом по воздуху, гримасничал и, вызвав Колубовского, показывал ему из-за кафедры пробку.
Инцидент был исчерпан. В первый еще раз такое столкновение разрешилось таким образом. «Новый учитель»
выдержал испытание. Мы были довольны и им, и — почти бессознательно — собою, потому что также в первый раз
не воспользовались слабостью этого юноши, как воспользовались бы слабостью кого-нибудь из «старых». Самый эпизод скоро изгладился из памяти, но какая-то ниточка своеобразной симпатии, завязавшейся между новым учителем и классом, осталась.
А через час выбежал оттуда, охваченный новым чувством облегчения, свободы, счастья! Как случилось, что я
выдержал и притом
выдержал «отлично» по предмету, о котором, в сущности,
не имел понятия, — теперь уже
не помню. Знаю только, что,
выдержав, как сумасшедший, забежал домой, к матери, радостно обнял ее и, швырнув ненужные книги, побежал за город.
Спать под деревом мне совсем
не хотелось. Я опять ринулся, как сумасшедший, с холма и понесся к гимназии, откуда один за другим выходили отэкзаменовавшиеся товарищи. По «закону божию», да еще на последнем экзамене, «резать» было
не принято.
Выдерживали все, и городишко, казалось, был заполнен нашей опьяняющей радостью. Свобода! Свобода!
Эта последняя претензия до того была в характере Петра Петровича, что Раскольников, бледневший от гнева и от усилий сдержать его, вдруг
не выдержал и — расхохотался. Но Пульхерия Александровна вышла из себя:
Когда нянька мрачно повторяла слова медведя: «Скрипи, скрипи, нога липовая; я по селам шел, по деревне шел, все бабы спят, одна баба не спит, на моей шкуре сидит, мое мясо варит, мою шерстку прядет» и т. д.; когда медведь входил, наконец, в избу и готовился схватить похитителя своей ноги, ребенок
не выдерживал: он с трепетом и визгом бросался на руки к няне; у него брызжут слезы испуга, и вместе хохочет он от радости, что он не в когтях у зверя, а на лежанке, подле няни.
Неточные совпадения
Как он ни горячился, называл их мошенниками, разбойниками, грабителями проезжающих, намекнул даже на Страшный суд, но кузнецов ничем
не пронял: они совершенно
выдержали характер —
не только
не отступились от цены, но даже провозились за работой вместо двух часов целых пять с половиною.
Лодка закачалась, но я справился, и между нами началась отчаянная борьба; бешенство придавало мне силы, но я скоро заметил, что уступаю моему противнику в ловкости… «Чего ты хочешь?» — закричал я, крепко сжав ее маленькие руки; пальцы ее хрустели, но она
не вскрикнула: ее змеиная натура
выдержала эту пытку.
Но едва только он успел принять серьезный вид и что-то пробормотать — вдруг, как бы невольно, взглянул опять на Разумихина и тут уже
не мог
выдержать: подавленный смех прорвался тем неудержимее, чем сильнее до сих пор сдерживался.
— Потом поймешь. Разве ты
не то же сделала? Ты тоже переступила… смогла переступить. Ты на себя руки наложила, ты загубила жизнь… свою (это все равно!) Ты могла бы жить духом и разумом, а кончишь на Сенной… Но ты
выдержать не можешь и, если останешься одна, сойдешь с ума, как и я. Ты уж и теперь как помешанная; стало быть, нам вместе идти, по одной дороге! Пойдем!
Хотите вы?.. Пойду любезничать сквозь слез; // Боюсь, что
выдержать притворства
не сумею. // Зачем сюда бог Чацкого принес!