Неточные совпадения
Если бы я
имел ясное
понятие о творении, то, вероятно, сказал бы тогда,
что мой отец (которого я знал хромым) так и был создан с палкой в руке,
что бабушку бог сотворил именно бабушкой,
что мать моя всегда была такая же красивая голубоглазая женщина с русой косой,
что даже сарай за домом так и явился на свет покосившимся и с зелеными лишаями на крыше.
О дальнейшем не думалось; все мысли устремились к одному, взлететь над городом, видеть внизу огоньки в домах, где люди сидят за чайными столами и ведут обычные разговоры, не
имея понятия о том,
что я ношусь над ними в озаренной таинственной синеве и гляжу оттуда на их жалкие крыши.
Это было что-то вроде обета. Я обозревал весь известный мне мирок. Он был невелик, и мне было не трудно распределить в нем истину и заблуждение. Вера — это разумное, спокойное настроение отца. Неверие или смешно, как у капитана, или сухо и неприятно, как у молодого медика.
О сомнении, которое остановить труднее,
чем было Иисусу Навину остановить движение миров, — я не
имел тогда ни малейшего
понятия. В моем мирке оно не занимало никакого места.
Конахевич читал Словацкого. Кордецкий знал наизусть «Героя нашего времени» и
имел некоторое
понятие о «Дон — Жуане». Оба были романтики. Пусть преступник, но не обыкновенный обыватель. Байроновский Лара тоже преступник. Пусть фразер. Рудин тоже фразер. Это не мешает стоять на некоторой высоте над средой, которая даже не знает, кто такой Лара и
что значит фразер.
А через час выбежал оттуда, охваченный новым чувством облегчения, свободы, счастья! Как случилось,
что я выдержал и притом выдержал «отлично» по предмету,
о котором, в сущности, не
имел понятия, — теперь уже не помню. Знаю только,
что, выдержав, как сумасшедший, забежал домой, к матери, радостно обнял ее и, швырнув ненужные книги, побежал за город.
Неточные совпадения
Я обращаюсь к тем из вас, кто
имеет понятье какое-нибудь
о том,
что такое благородство мыслей.
Он изредка бараньим и мутным взглядом глядел на оратора, но, очевидно, не
имел никакого
понятия,
о чем идет речь, и вряд ли что-нибудь даже и слышал.
Ненасытец кровей один скажет,
что он блажен, ибо не
имеет понятия о лучшем состоянии.
Он прочел все,
что было написано во Франции замечательного по части философии и красноречия в XVIII веке, основательно знал все лучшие произведения французской литературы, так
что мог и любил часто цитировать места из Расина, Корнеля, Боало, Мольера, Монтеня, Фенелона;
имел блестящие познания в мифологии и с пользой изучал, во французских переводах, древние памятники эпической поэзии,
имел достаточные познания в истории, почерпнутые им из Сегюра; но не
имел никакого
понятия ни
о математике, дальше арифметики, ни
о физике, ни
о современной литературе: он мог в разговоре прилично умолчать или сказать несколько общих фраз
о Гете, Шиллере и Байроне, но никогда не читал их.
Я
имел самые странные
понятия о красоте — даже Карла Иваныча считал первым красавцем в мире; но очень хорошо знал,
что я нехорош собою, и в этом нисколько не ошибался; поэтому каждый намек на мою наружность больно оскорблял меня.