Неточные совпадения
И он опять
ушел на двор с видом серьезного человека, не желающего терять
время.
Время этого настроения
ушло безвозвратно, и уже сознательная юность моего поколения была захвачена разъедающим, тяжелым, но творческим сознанием общей ответственности…
Дед оскорбил барчука и
ушел от него нищим, так как во все
время управления имениями не позволял себе «самовольно» определить цифру своего жалованья.
В это
время я ясно припоминаю себя в комнате больного. Я сидел на полу, около кресла, играл какой-то кистью и не
уходил по целым часам. Не могу теперь отдать себе отчет, какая идея овладела в то
время моим умом, помню только, что на вопрос одного из посетителей, заметивших меня около стула: «А ты, малый, что тут делаешь?» — я ответил очень серьезно...
И когда я теперь вспоминаю эту характерную, не похожую на всех других людей, едва промелькнувшую передо мной фигуру, то впечатление у меня такое, как будто это — само историческое прошлое Польши, родины моей матери, своеобразное, крепкое, по — своему красивое,
уходит в какую-то таинственную дверь мира в то самое
время, когда я открываю для себя другую дверь, провожая его ясным и зорким детским, взглядом…
Между тем двор совсем опустел, люди, разговаривавшие в тени домов,
ушли, а через некоторое
время поужинавшие конюхи прошли спать в свои конюшни.
Знакомство с купленным мальчиком завязать было трудно. Даже в то
время, когда пан Уляницкий
уходил в свою должность, его мальчик сидел взаперти, выходя лишь за самыми необходимыми делами: вынести сор, принести воды, сходить с судками за обедом. Когда мы при случае подходили к нему и заговаривали, он глядел волчком, пугливо потуплял свои черные круглые глаза и старался поскорее
уйти, как будто разговор с нами представлял для него опасность.
Мы остались и прожили около полугода под надзором бабушки и теток. Новой «власти» мы как-то сразу не подчинились, и жизнь пошла кое-как. У меня были превосходные способности, и, совсем перестав учиться, я схватывал предметы на лету, в классе, на переменах и получал отличные отметки. Свободное
время мы с братьями отдавали бродяжеству:
уходя веселой компанией за реку, бродили по горам, покрытым орешником, купались под мельничными шлюзами, делали набеги на баштаны и огороды, а домой возвращались позднею ночью.
К тому
времени мы уже видели немало смертей. И, однако, редкая из них производила на нас такое огромное впечатление. В сущности… все было опять в порядке вещей. Капитан пророчил давно, что скрипка не доведет до добра. Из дому Антось
ушел тайно… Если тут была вина, то, конечно, всего более и прямее были виновны неведомые парубки, то есть деревня… Но и они, наверное, не желали убить… Темная ночь, слишком тяжелый дрючок, неосторожный удар…
Так рассказывали эту историю обыватели. Факт состоял в том, что губернатор после корреспонденции
ушел, а обличитель остался жив, и теперь, приехав на
время к отцу, наслаждался в родном городе своей славой…
Моя маленькая драма продолжалась: я учился (неважно), переходил из класса в класс, бегал на коньках, пристрастился к гимнастике, ходил к товарищам, вздрагивал с замиранием сердца, когда в знойной тишине городка раздавалось болтливое шарканье знакомых бубенцов, и все это
время чувствовал, что девочка в серой шубке
уходит все дальше…
Неточные совпадения
Согласитесь сами, что, припоминая ваше смущение, торопливость
уйти и то, что вы держали руки, некоторое
время, на столе; взяв, наконец, в соображение общественное положение ваше и сопряженные с ним привычки, я, так сказать, с ужасом, и даже против воли моей, принужден был остановиться на подозрении, — конечно, жестоком, но — справедливом-с!
Она всегда протягивала ему свою руку робко, иногда даже не подавала совсем, как бы боялась, что он оттолкнет ее. Он всегда как бы с отвращением брал ее руку, всегда точно с досадой встречал ее, иногда упорно молчал во все
время ее посещения. Случалось, что она трепетала его и
уходила в глубокой скорби. Но теперь их руки не разнимались; он мельком и быстро взглянул на нее, ничего не выговорил и опустил свои глаза в землю. Они были одни, их никто не видел. Конвойный на ту пору отворотился.
Меж тем комната наполнилась так, что яблоку упасть было негде. Полицейские
ушли, кроме одного, который оставался на
время и старался выгнать публику, набравшуюся с лестницы, опять обратно на лестницу. Зато из внутренних комнат высыпали чуть не все жильцы г-жи Липпевехзель и сначала было теснились только в дверях, но потом гурьбой хлынули в самую комнату. Катерина Ивановна пришла в исступление.
Во все
время этой сцены Андрей Семенович то стоял у окна, то ходил по комнате, не желая прерывать разговорa; когда же Соня
ушла, он вдруг подошел к Петру Петровичу и торжественно протянул ему руку.
Одно
время Раскольников думал было встать и
уйти и тем покончить свидание. Но некоторое любопытство и даже как бы расчет удержали его на мгновение.