по произведению «История моего современника» (Короленко В. Г., 1921) искать по всей классике
Область поиска
«История моего современника» (Короленко В. Г., 1921) по всей классике
Проходя за чем-то одним из закоулков Гарного Луга, я увидел за тыном, в огороде, высокую, прямую фигуру с обнаженной лысой головой и с белыми, как молоко, седыми буклями у висков. Эта голова странно напоминала головку высохшего мака, около которой сохранились бы два белых засохших лепестка. Проходя мимо, я поклонился.
Старуха пошла копаться и принесла тарелку, салфетку, накрахмаленную до того, что дыбилась, как засохшая кора, потом нож с пожелтевшею костяною колодочкою, тоненький, как перочинный, двузубую вилку и солонку, которую никак нельзя было поставить прямо на стол.
И до тех пор раскачивал он тяжелого Петра, пока не просыпались в нем засохшие воспоминания, и в ярких картинах, где все было громко, красочно и густо, не вставала перед глазами и слухом милая галилейская жизнь.
Губительная, бесснежная зима 40-го года не пощадила старых моих друзей — дубов и ясеней; засохшие, обнаженные, кое-где покрытые чахоточной зеленью, печально высились они над молодой рощей, которая «сменила их, не заменив»…
Сразу бросились в глаза следы недавнего боя, засохшие пятна крови, разбитые окна и глубокие пробоины в стенах, будто кто-то расстреливал их из арбалета.
Её белокожая прекрасно сложённая фигура, лишённая одежд, была подобна дивной мраморной статуе, вдруг очутившейся в мрачном задымлённом застенке, где повсюду виднелись пятна засохшей крови.
Сразу бросились в глаза следы недавнего боя, засохшие пятна крови, разбитые окна и глубокие пробоины в стенах, будто кто-то расстреливал их из арбалета.
Давно засохшие деревья возвышались причудливым корявым редколесьем.