Неточные совпадения
…Вы знаете, я родился и вырос в так называемой теперь «черте оседлости», и у меня были
товарищи, скажу даже друзья
детства — евреи, с которыми я учился.
Все это было уже давно, во времена моего далекого
детства, но и до сих пор во мне живы впечатления этого дня. Я будто вижу нашу площадь, кишащую толпой, точно в растревоженном муравейнике, дом Баси с пилястрами на верхнем этаже и с украшениями в особенном еврейском стиле, неуклюжую громоздкую коляску на высоких круглых рессорах и молодые глаза старого цадика с черной, как смоль, бородой. И еще вспоминается мне задорный взгляд моего
товарища Фройма Менделя и готовая вспыхнуть ссора двух братьев.
Вообще я замечаю, что между Катенькой и Володей, кроме понятной дружбы между
товарищами детства, существуют какие-то странные отношения, отдаляющие их от нас и таинственно связывающие их между собой.
Значительное лицо находился в своем кабинете и разговорился очень-очень весело с одним недавно приехавшим старинным знакомым и
товарищем детства, с которым несколько лет не видался.
Неточные совпадения
Они называются разбитными малыми, слывут еще в
детстве и в школе за хороших
товарищей и при всем том бывают весьма больно поколачиваемы.
Жизнь при начале взглянула на него как-то кисло-неприютно, сквозь какое-то мутное, занесенное снегом окошко: ни друга, ни
товарища в
детстве!
Захар, произведенный в мажордомы, с совершенно седыми бакенбардами, накрывает стол, с приятным звоном расставляет хрусталь и раскладывает серебро, поминутно роняя на пол то стакан, то вилку; садятся за обильный ужин; тут сидит и
товарищ его
детства, неизменный друг его, Штольц, и другие, все знакомые лица; потом отходят ко сну…
Его
товарищ с
детства, одного круга, одного общества и
товарищ по корпусу, Серпуховской, одного с ним выпуска, с которым он соперничал и в классе, и в гимнастике, и в шалостях, и в мечтах честолюбия, на-днях вернулся из Средней Азии, получив там два чина и отличие, редко даваемое столь молодым генералам.
Он с самого
детства любил уходить в угол и книжки читать, и, однако же, и
товарищи его до того полюбили, что решительно можно было назвать его всеобщим любимцем во все время пребывания его в школе.