Потом немец вынул монету, которую ему Дыма
сунул в руку, и показывает лозищанам. Видно, что у этого человека все-таки была совесть; не захотел напрасно денег взять, щелкнул себя пальцем по галстуку и говорит: «Шнапс», а сам рукой на кабачок показал. «Шнапс», это на всех языках понятно, что значит. Дыма посмотрел на Матвея, Матвей посмотрел на Дыму и говорит...
Неточные совпадения
А
в это время какой-то огромный немец, с выпученными глазами и весь
в поту, суетившийся всех больше на пристани, увидел Лозинскую, выхватил у нее билет, посмотрел,
сунул ей
в руку, и не успели лозищане оглянуться, как уже и женщина, и ее небольшой узел очутились на пароходике.
Дыма так даже отобрал небольшую монетку и тихонько
сунул ее
в руку немцу.
Сунул и сам же зажал ему
руку, чтобы монета не вывалилась, и показывает ему на пароходик и на женщину, которая
в это время уже начала терять голос от испуга и плача…
Он сказал адрес,
сунул в руку Самгина какие-то листочки, поправил шапку и, махнув рукою, пошел назад, держа голову так неподвижно, как будто боялся потерять ее.
Ну, конечно, жертвовали, кто чем мог, стараясь лично передать подаяние. Для этого сами жертвователи отвозили иногда воза по тюрьмам, а одиночная беднота с парой калачей или испеченной дома булкой поджидала на Садовой, по пути следования партии, и, прорвавшись сквозь цепь,
совала в руки арестантам свой трудовой кусок, получая иногда затрещины от солдат.
Максимов терпеливо уставлял в пролетке свои длинные ноги в узких синих брюках, бабушка
совала в руки ему какие-то узлы, он складывал их на колени себе, поддерживал подбородком и пугливо морщил бледное лицо, растягивая:
Неточные совпадения
Вдруг
в один день, подходя к окну обычным порядком, с трубкой и чашкой
в руках, заметил он во дворе движенье и некоторую
суету.
Он даже успел
сунуть неприметно
в руку; дело, впрочем, было ясное и законное, и, во всяком случае, тут помощь ближе была. Раздавленного подняли и понесли; нашлись помощники. Дом Козеля был шагах
в тридцати. Раскольников шел сзади, осторожно поддерживал голову и показывал дорогу.
Она так на него и накинулась, посадила его за стол подле себя по левую
руку (по правую села Амалия Ивановна) и, несмотря на беспрерывную
суету и хлопоты о том, чтобы правильно разносилось кушанье и всем доставалось, несмотря на мучительный кашель, который поминутно прерывал и душил ее и, кажется, особенно укоренился
в эти последние два дня, беспрерывно обращалась к Раскольникову и полушепотом спешила излить перед ним все накопившиеся
в ней чувства и все справедливое негодование свое на неудавшиеся поминки; причем негодование сменялось часто самым веселым, самым неудержимым смехом над собравшимися гостями, но преимущественно над самою хозяйкой.
Но
в ту минуту, как он стоял у перил и все еще бессмысленно и злобно смотрел вслед удалявшейся коляске, потирая спину, вдруг он почувствовал, что кто-то
сует ему
в руки деньги.
Глубокий, страшный кашель прервал ее слова. Она отхаркнулась
в платок и
сунула его напоказ священнику, с болью придерживая другой
рукою грудь. Платок был весь
в крови…