Неточные совпадения
С этими мыслями лозищанин засыпал, стараясь не слышать, что кругом стоит шум, глухой, непрерывный, глубокий. Как ветер по лесу,
пронесся опять под
окнами ночной поезд, и
окна тихо прозвенели и смолкли, — а Лозинскому казалось, что это опять гудит океан
за бортом парохода… И когда он прижимался к подушке, то опять что-то стучало, ворочалось, громыхало под ухом… Это потому, что над землей и в земле стучали без отдыха машины, вертелись чугунные колеса, бежали канаты…
А
за окном весь мир представлялся сплошною тьмой, усеянной светлыми
окнами.
Окна большие и
окна маленькие,
окна светились внизу, и
окна стояли где-то высоко в небе,
окна яркие и веселые,
окна чуть видные и будто прижмуренные.
Окна вспыхивали и угасали, наконец, ряды
окон пролетали мимо, и в них мелькали,
проносились и исчезали чьи-то фигуры, чьи-то головы, чьи-то едва видные лица…
Неточные совпадения
И точно, последнее мнение было справедливее: когда звон колокольчиков раздался у самой околицы и тысячи мужичьих и бабьих глаз прилегли к темным
окнам всех изб, они увидели, как по селу
пронеслась тройкой телега,
за нею тарантас, другой, и опять телега, и все это покатило прямо к господскому дому и скрылось.
В это время подошел пассажирский поезд. Он на минуту остановился; темные фигуры вышли на другом конце платформы и пошли куда-то в темноту вдоль полотна. Поезд двинулся далее. Свет из
окон полз по платформе полосами. Какие-то китайские тени мелькали в
окнах,
проносились и исчезали. Из вагонов третьего класса несся заглушённый шум, обрывки песен, гармония.
За поездом осталась полоска отвратительного аммиачного запаха…
Нина сказала правду, что второе полугодие
пронесется быстро, как сон… Недели незаметно мелькали одна
за другою… В институтском воздухе, кроме запаха подсолнечного масла и сушеных грибов, прибавилось еще еле уловимое дуновение начала весны. Форточки в дортуарах держались дольше открытыми, а во время уроков чаще и чаще спускались шторы в защиту от посещения солнышка. Снег таял и принимал серо-желтый цвет. Мы целые дни проводили у
окон, еще наглухо закрытых двойными рамами.
Я взвизгнул, затрясся и, свалившись с телеги, бросился к низеньким желтым дверям, но они были заперты. Еле держась на дрожавших ногах, я стал отчаянно стучать в них, и… мне сначала показалось в ближайшем
окне бледное, как бы испуганное лицо: затем послышался шум,
за дверью
пронеслись быстрые легкие шаги, задвижка щелкнула — и я упал на грудь высокой доброй старушки, черты которой только могли напомнить мою мать.
Непрерывный гул стоял над садом — странный, зловещий и сухой, как только осенью деревья шумят. Ветер порывами
проносился за темными
окнами; стволы лип скрипели; в печной трубе слышался шорох.