— Скажите, пожалуйте, реверендиссиме домине Галушкинский, где же город и наше училище? Вы говорили нам, что где небо соединено с землею, там и конец вселенной. Вон, далеко, очень видно, что небо сошлось с землею, ergo, там конец миру; но на этом расстоянии я не
вижу города. Где же он! Туда ли мы едем?
Неточные совпадения
Выехал я, наконец, в путь с Кузьмою и начал вояж благополучно. Скоро
увидел, что не нужно было обременять себя таким множеством съестного. Везде по дороге были села и
города, следовательно, всего можно было купить; >но Кузьма успокоил меня поговоркою:"Запас беды не чинит, — не на дороге, так на месте пригодится". Однако же, от летнего времени, хлеб пересох, а прочее все испортилось, и мы должны были все кинуть. Находили, однако же, все нужное по дороге, и Кузьма всегда приговаривал:"Абы гроши — все будет".
Долго ли мы ехали, не знаю, как Кузьма будит меня и кричит:"Приехали —
город!""Что
город, это я
вижу, — сказал я, зевая и вытягиваясь, — а приехали ли мы, об этом узнаю, расспросивши прежде, что это за
город".
Итак, это
город Санкт-Петербург, что в календаре означен под именем «столица». Я въезжаю в него, как мои сверстники, товарищи, приятели и соседи не знают даже, где и находится этот
город, а я не только знаю,
вижу его и въезжаю в него."Каков
город?" — будут у меня расспрашивать, когда я возвращусь из вояжа. И я принялся осматривать
город, чтоб сделать свое замечание.
Не видав никого важнее и ученее, как домине Галушкинский, я почитал, что он всех важнее и ученее; но,
увидев реверендиссима начальника училища, я
увидел, что он цаца, а домине Галушкинский против него — тьфу! Так и Петербург против прочих
городов. Искренно скажу, я подобного от самого Хорола не видал. Вот мое мнение о Петербурге, так и мною уже называемом, когда я узнал, что это все одно.
— Куда нам в этакую даль? — вскричал я,
видя, что уже стемнело, и знав, по перочинным ножичкам, что подписанный на них Лондон —
город чужой и не в нашем государстве: так можно ли пускаться в него к ночи?
Народ и нужды нет. Полагая, что они приготовляют там что ни на есть «комедное», оставляли их в покое, дабы не мешать и скорее насладиться зрелищным удовольствием. В
городе Глухове все умирало, то есть так только говорится, а надобно разуметь — мучились от нетерпения
увидеть скорее представительную потеху.
Изволите
видеть: Петербург хитрый
город, и люди в нем живут на все руки.
Ходишь по земле туда-сюда,
видишь города, деревни, знакомишься со множеством странных, беспечных, насмешливых людей, смотришь, нюхаешь, слышишь, спишь на росистой траве, мерзнешь на морозе, ни к чему не привязан, никого не боишься, обожаешь свободную жизнь всеми частицами души…
Это носило столь всеобъемлющий характер, что тоска смерти переживалась мною оттого, что я никогда больше не увижу лица постороннего и чуждого мне человека, никогда не
увижу города, через который я случайно проехал, комнаты, в которой останавливался на несколько дней, никогда не увижу этого дерева, этой случайно встреченной мною собаки и т. д.
Если ты поднимешься на шаре, чтобы
увидеть город, то поневоле, само собою, увидишь и поле, и деревни, и реки… Когда добывают стеарин, то как побочный продукт получается глицерин. Мне кажется, что современная мысль засела на одном месте и прилипла к этому месту. Она предубеждена, вяла, робка, боится широкого, гигантского полета, как мы с тобой боимся взобраться на высокую гору, она консервативна.
Неточные совпадения
Они так полюбили его, что он не
видел средств, как вырваться из
города; только и слышал он: «Ну, недельку, еще одну недельку поживите с нами, Павел Иванович!» — словом, он был носим, как говорится, на руках.
Русь!
вижу тебя, из моего чудного, прекрасного далека тебя
вижу: бедно, разбросанно и неприютно в тебе; не развеселят, не испугают взоров дерзкие дива природы, венчанные дерзкими дивами искусства,
города с многооконными высокими дворцами, вросшими в утесы, картинные дерева и плющи, вросшие в домы, в шуме и в вечной пыли водопадов; не опрокинется назад голова посмотреть на громоздящиеся без конца над нею и в вышине каменные глыбы; не блеснут сквозь наброшенные одна на другую темные арки, опутанные виноградными сучьями, плющами и несметными миллионами диких роз, не блеснут сквозь них вдали вечные линии сияющих гор, несущихся в серебряные ясные небеса.
Сначала он не чувствовал ничего и поглядывал только назад, желая увериться, точно ли выехал из
города; но когда
увидел, что
город уже давно скрылся, ни кузниц, ни мельниц, ни всего того, что находится вокруг
городов, не было видно и даже белые верхушки каменных церквей давно ушли в землю, он занялся только одной дорогою, посматривал только направо и налево, и
город N. как будто не бывал в его памяти, как будто проезжал он его давно, в детстве.
Шум и визг от железных скобок и ржавых винтов разбудили на другом конце
города будочника, который, подняв свою алебарду, закричал спросонья что стало мочи: «Кто идет?» — но,
увидев, что никто не шел, а слышалось только вдали дребезжанье, поймал у себя на воротнике какого-то зверя и, подошед к фонарю, казнил его тут же у себя на ногте.
Жители
города и без того, как уже мы
видели в первой главе, душевно полюбили Чичикова, а теперь, после таких слухов, полюбили еще душевнее.