Слово за словом, мы разговорились, и очень. Он мне сказал, что он из нашей Малороссийской подсолнечной и
родом из Переяслава, учился в тех же школах, где и я, и знает очень домине Галушкинского. Слыхал о нашей фамилии и сказал, что счастье мое, что я попался ему в руки, как земляку, а то другие нагрели бы около меня руки.
Неточные совпадения
Неприлично же было такую персону, как был в то время его ясновельможность, пан полковник, угощать при двадцати только человеках; следовало и звать, чести ради гостя, хоть сотню; следовало же всем и приехать,
из уважения к такому лицу, и сделать честь батеньке, не маленькому пану по достатку и знатности древнего
рода.
С прежним порядком поставлена и четвертая перемена, состоящая
из жареных разных птиц, поросят, зайцев и т. п., соленые огурцы, огурчики, уксусом прилитые, также с чесноком, вишни, груши, яблоки, сливы опошнянские и других
родов горами навалены были на блюда и поставлены на стол.
Петрусь сделал три поклонения к ногам батеньки и маменьки, принял от них благословение на бритие бороды и получил от батеньки бритву,"которою, — как уверяли батенька, — годился еще прапращур наш, войсковой обозный Пантелеймон Халявский", и бритва эта, переходя
из рода в
род по прямой линии, вручена была Петруси с тем же, чтобы в потомстве его, старший в
роде, выбрив первовьиросшую бороду, хранил, как зеницу ока, и передавал бы также
из рода в
род.
Маменька же благословили Петруся куском грецкого мыла и полотенцем, вышитым разными шелками руками также прабабушки нашей, в подарок прадедушке нашему, для такого же употребления. Вот и доказательство, что
род Халявских есть один
из древнейших.
Один
из начальствующих в училище говаривал про него:"Завидный молодец! сильный по
роду, сильный по богатству, сильный по силе своей".
Маменька сказали мне, что это"самовар, в нем-де греется вода, а
из воды приготовляется напиток, называемый чай, который,"хотя и дорог, бестия!"(так маменька выразили), но как везде входит в употребление, то и они, чести ради
рода нашего, завели его у себя, и Хиврю отдали в науку приготовлять чай, и она его мастерски готовит.
Один я остался неперекрещенный. Дедушка — и полно. А кто иначе назовет, или осмелится мне тыкнуть, тому я заранее объявил мое проклятие, исключение
из роду Халявских и лишение наследства.
Между тем граф серьезных намерений не обнаруживал и наконец… наконец… вот где ужас! узнали, что он из «новых» и своим прежним правительством был — «mal vu», [на подозрении (фр.).] и «эмигрировал» из отечества в Париж, где и проживал, а главное, что у него там, под голубыми небесами, во Флоренции или в Милане, есть какая-то нареченная невеста, тоже кузина… что вся ее фортуна («fortune» — в оригинале) перейдет в его
род из того рода, так же как и виды на карьеру.
Семейство его, говорил он, было
родом из Канады; точно, в Канаде чуть ли не половину населения составляют потомки французских колонистов; его семейство из них-то и было, потому-то и фамилия у него была французского фасона, да и лицом он походил все-таки скорее на француза, чем на англичанина или янки.
Первый немец, приставленный за мною, был
родом из Шлезии и назывался Иокиш; по-моему, этой фамилии было за глаза довольно, чтоб его не брать.
Неточные совпадения
Стародум. О! такого-то доброго, что я удивляюсь, как на твоем месте можно выбирать жену
из другого
рода, как
из Скотининых?
Скотинин. Да с ним на
роду вот что случилось. Верхом на борзом иноходце разбежался он хмельной в каменны ворота. Мужик был рослый, ворота низки, забыл наклониться. Как хватит себя лбом о притолоку, индо пригнуло дядю к похвям потылицею, и бодрый конь вынес его
из ворот к крыльцу навзничь. Я хотел бы знать, есть ли на свете ученый лоб, который бы от такого тумака не развалился; а дядя, вечная ему память, протрезвясь, спросил только, целы ли ворота?
"Была в то время, — так начинает он свое повествование, — в одном
из городских храмов картина, изображавшая мучения грешников в присутствии врага
рода человеческого.
Долго раздумывал он, кому
из двух кандидатов отдать преимущество: орловцу ли — на том основании, что «Орел да Кромы — первые воры», — или шуянину — на том основании, что он «в Питере бывал, на полу сыпал и тут не упал», но наконец предпочел орловца, потому что он принадлежал к древнему
роду «Проломленных Голов».
— Напрасно сделал. Мое писанье — это в
роде тех корзиночек
из резьбы, которые мне продавала бывало Лиза Мерцалова
из острогов. Она заведывала острогами в этом обществе, — обратилась она к Левину. — И эти несчастные делали чудеса терпения.