Неточные совпадения
Да что долго рассказывать! Таким побытом я объездил все домы
в окружности верст на пятьдесят; где только прослышивал, что есть панночки или барышни, везде являлся, везде проговаривал свой диалог… и если бы из всех полученных мною тыкв вымостить дорогу, то стало бы от нашего
города Хорола до самого Киева. Конечно, это риторическая фигура, но все я
пропасть получил тыкв, до того, что меня
в околотке прозвали"арбузный паныч". Известно, что у нас тыква зовется арбузом.
Занимаясь такими мыслями, я проехал Москву, не заметив более ничего. Впрочем,
город беспорядочный! Улиц
пропасть, и куда которая ведет, ничего не понимаешь! Бог с нею! Я бы соскучил
в таком
городе.
Тьфу ты,
пропасть! Что за житье мне пошло? Уж не только самые сладкие нарицательные и восхитительные междометия полились рекою, но моя милая Анисья Ивановна не выпустила моей шеи из своих объятий, пока я не согласился переехать
в город на месяц."Только на один месяц!"так упрашивала она меня. Прошу же прислушать и помнить.
Неточные совпадения
Точно ли так велика
пропасть, отделяющая ее от сестры ее, недосягаемо огражденной стенами аристократического дома с благовонными чугунными лестницами, сияющей медью, красным деревом и коврами, зевающей за недочитанной книгой
в ожидании остроумно-светского визита, где ей предстанет поле блеснуть умом и высказать вытверженные мысли, мысли, занимающие по законам моды на целую неделю
город, мысли не о том, что делается
в ее доме и
в ее поместьях, запутанных и расстроенных благодаря незнанью хозяйственного дела, а о том, какой политический переворот готовится во Франции, какое направление принял модный католицизм.
Самгин, как всегда, слушал, курил и молчал, воздерживаясь даже от кратких реплик. По стеклам окна ползал дым папиросы, за окном, во тьме, прятались какие-то холодные огни, изредка вспыхивал новый огонек, скользил, исчезал, напоминая о кометах и о жизни уже не на окраине
города, а на краю какой-то глубокой
пропасти, неисчерпаемой тьмы. Самгин чувствовал себя как бы наполненным густой, теплой и кисловатой жидкостью, она колебалась, переливалась
в нем, требуя выхода.
— Одного ингуша — убили, другого — ранили, трое остальных повезли раненого
в город,
в больницу и —
пропали…
— Ах, Боже мой! — сказал Обломов. — Этого еще недоставало! Обломовка была
в таком затишье,
в стороне, а теперь ярмарка, большая дорога! Мужики повадятся
в город, к нам будут таскаться купцы — все
пропало! Беда!
— Я как будто получше, посвежее, нежели как был
в городе, — сказал он, — глаза у меня не тусклые… Вот ячмень показался было, да и
пропал… Должно быть, от здешнего воздуха; много хожу, вина не пью совсем, не лежу… Не надо и
в Египет ехать.