«Пан Халявский» (Квитка-Основьяненко Г. Ф., 1840) по всей классике
Выехал я, наконец, в путь с Кузьмою и начал вояж благополучно. Скоро увидел, что не нужно было обременять себя таким множеством съестного. Везде по дороге были села и города, следовательно, всего можно было купить; >но Кузьма успокоил меня поговоркою:"Запас беды не чинит, — не на дороге, так на месте пригодится". Однако же, от летнего времени, хлеб пересох, а прочее все испортилось, и мы должны были все кинуть. Находили, однако же, все нужное по дороге, и Кузьма всегда приговаривал:"Абы гроши — все будет".
Николай прижался спиною к косяку двери, исподлобья глядя на больного: за ночь болезнь так обсосала и обгрызла старое тело, что сын почти не узнавал отца — суровое его лицо, ещё недавно полное, налитое густой кровью, исчерченное красными жилками, стало землисто-дряблым, кожа обвисла, как тряпка, курчавые волосы бороды развились и стали похожи на паутину, красные губы, масленые и жадные, потемнели, пересохли, строгие глаза выкатились, взгляд блуждал по комнате растерянно, с недоумением и тупым страхом.
Во рту пересохло от страха, мне казалось, что с каждым шагом проклятый мальчишка отодвигается от меня всё дальше и дальше, как вдруг, каким-то чудом, я оказался прямо у него за спиной.
Он почти не помнил себя от боли в руках, тело его дрожало, как в ознобе, закушенные губы пересохли и запеклись, но юноша выпрямился, глубоко вздохнул – и обратил к балкону гневное лицо.
Горло пересохло настолько, что из него даже хрип не вырвался.
Во рту пересохло от страха, мне казалось, что с каждым шагом проклятый мальчишка отодвигается от меня всё дальше и дальше, как вдруг, каким-то чудом, я оказался прямо у него за спиной.
Он почти не помнил себя от боли в руках, тело его дрожало, как в ознобе, закушенные губы пересохли и запеклись, но юноша выпрямился, глубоко вздохнул – и обратил к балкону гневное лицо.