Старосты пяти концов новогородских стали пред ним с секирами, и тысячские, громогласно объявив собрание войска, на лобном месте записывали имена граждан для всякой тысячи.
Посадник стал на колена и вручил князю серебряные ключи от врат Московских — тысячские преломили жезлы свои, и старосты пяти концов новогородских положили секиры к ногам Иоанновым.
— Сии любопытные приведены были в ужас другим зрелищем: они видели множество пламенников [Пламенники — факелы.] на Великой площади, слышали стук секир — и высокий эшафот явился пред домом Ярослава.
Князь тихо на череп коня наступил И молвил: «Спи, друг одинокий! Твой старый хозяин тебя пережил: На тризне, уже недалекой, Не ты под секирой ковыль обагришь И жаркою кровью мой прах напоишь!
Казалось, всю жизнь секира висела над его головой, всю жизнь он ждал каждое мгновение в невыразимых мучениях, что она ударит в него, и, наконец, секира ударила!
Но едва он сблизился со своим противником на расстояние пяти шагов, тот резко прыгнул ему навстречу и нанёс мощный удар секирой, за которым последовал второй, не менее мощный.
Но едва он сблизился со своим противником на расстояние пяти шагов, тот резко прыгнул ему навстречу и нанёс мощный удар секирой, за которым последовал второй, не менее мощный.
Но это был воин в сверкающих доспехах и с огромной секирой, почти в половину его роста.
– Мы с тобой привяжем к этим корневищам и обрубкам стволов острые лезвия секир, мечей и копий так, чтобы они торчали в разные стороны.