Неточные совпадения
Ей известно было страшное зло лихоимства, которое превращает святое
место Суда
в постыдное торжище, где бедная невинность безгласна и где богатство есть обожаемый, всемогущий идол.
Желая, чтобы дух ревности, влиянный Ею
в главное Правительство Империи, распространился и во всех частях ее, Она обнародовала Свое мудрое Наставление Губернаторам [1764 г., Апреля 21],
в котором предписывает им быть оком и душою правосудия, чтобы во всех судебных
местах, им подчиненным, обитала святая истина и чтобы ни знатность вельмож, ни сила богатства не могли обольщать совести, а вдовы и сироты не проливали слез бедствия!
— Монархическое Правление требует такого соединения блюстительных властей
в одном человеке, для хранения порядка
в разных уделах государства — и когда Франция вышла из бурного хаоса безначалия и снова заняла
место свое между Европейскими Державами, тогда хитрый властелин ее, наученный опытностию, должен был для лучшего благоустройства установить Префектов, которые суть не что иное, как Наместники Государевы.
Учреждение Губернского Правления было совсем новое и беспримерное
в России:
место, ограниченное исполнительною властию, без всякой судебной.
Монархиня чувствовала, сколь нужно отделить сию власть, чтобы главное
Место в Губернии не присвоило себе опасного самовластия; и таким образом, оно не может предписать решения нижним Судам, которые
в совершенной свободе действуют по уставам; но требует от них скорости, наказывает пенею нерадивую медленность; и
в случае неисправления предаст виновного законам — следственно имеет все способы благотворить обществу, не вмешиваясь
в права Судейские.
Общественное Призрение, которое благотворит несчастным жертвам бедности и недугов, воспитывает сирых, управляет работными домами (где бедный гражданин, лишенный всего, кроме сил, трудами своими живет и другим пользу приносит),
местами наказания или, лучше сказать, исправления гражданских пороков; и наконец, Совестный Суд, который есть человеколюбие правосудия (божественная и беспримерная мысль
в законодательстве!), останутся
в России вечным памятником того, что некогда Добродетель
в лице Монархини управляла ею.
Теперь путешественник не страшится ничего
в обширных пределах России; теперь, под щитом невидимой власти, беспечно и спокойно углубляется он
в самые дикие
места, и отечество наше есть для него самая безопаснейшая страна
в Европе!
Награжденные от Государей поместьями, они имели право умножать их куплею и сверх того занимать первые
места как
в гражданском, так и
в воинском порядке.
Там всегдашние, трогательные попечения небесной благодетельности не уступают самым нежнейшим родительским попечениям и, осыпая цветами колыбель младенцев, скрывают от сирот несчастие сиротства; там кроткая улыбка добродушной надзирательницы заменяет для юных сердец счастливую улыбку матери; там благоразумный надзиратель заступает
место отца и, приучая их к трудолюбию, к порядку, готовит
в них отечеству полезных граждан.
Привыкая ко всем воинским упражнениям, они
в то же самое время слушают и нравоучение, которое доказывает им необходимость гражданского порядка и законов; исполняя справедливую волю благоразумных Начальников, сами приобретают нужные для доброго Начальника свойства; переводя Записки Юлия Цесаря, Монтекукулли или Фридриха, переводят они и лучшие
места из Расиновых трагедий, которые раскрывают
в душе чувствительность; читая Историю войны, читают Историю и государств и человека; восхищаясь славою Тюрена, восхищаются и добродетелию Сократа; привыкают к грому страшных орудий смерти и пленяются гармониею нежнейшего Искусства; узнают и быстрые воинские марши, и живописную игру телодвижений, которая, выражая действие музыки, образует приятную наружность человека.
Во граде Святого Петра воскресали для них священные тени Героев и мудрецов Греческих; во граде Святого Петра юные сердца их бились при имени Термопил и Маратона; во граде Святого Петра они беседовали с Платоном и Ксенофонтом; воображая древнюю славу Греции, стремились душою к святым
местам ее; воображая настоящее унижение страны их, радовались пребыванию своему
в стране великих дел и Героев.
Не доезжая слободки, я повернул направо по ущелью. Вид человека был бы мне тягостен: я хотел быть один. Бросив поводья и опустив голову на грудь, я ехал долго, наконец очутился
в месте, мне вовсе не знакомом; я повернул коня назад и стал отыскивать дорогу; уж солнце садилось, когда я подъехал к Кисловодску, измученный, на измученной лошади.
Неточные совпадения
Городничий. Вам тоже посоветовал бы, Аммос Федорович, обратить внимание на присутственные
места. У вас там
в передней, куда обыкновенно являются просители, сторожа завели домашних гусей с маленькими гусенками, которые так и шныряют под ногами. Оно, конечно, домашним хозяйством заводиться всякому похвально, и почему ж сторожу и не завесть его? только, знаете,
в таком
месте неприлично… Я и прежде хотел вам это заметить, но все как-то позабывал.
А вы — стоять на крыльце, и ни с
места! И никого не впускать
в дом стороннего, особенно купцов! Если хоть одного из них впустите, то… Только увидите, что идет кто-нибудь с просьбою, а хоть и не с просьбою, да похож на такого человека, что хочет подать на меня просьбу, взашей так прямо и толкайте! так его! хорошенько! (Показывает ногою.)Слышите? Чш… чш… (Уходит на цыпочках вслед за квартальными.)
Судья тоже, который только что был пред моим приходом, ездит только за зайцами,
в присутственных
местах держит собак и поведения, если признаться пред вами, — конечно, для пользы отечества я должен это сделать, хотя он мне родня и приятель, — поведения самого предосудительного.
На первом
месте — старый князь, // Седой, одетый
в белое, // Лицо перекошенное // И — разные глаза.
До
места барку дотянул // И богатырским сном уснул, // И,
в бане смыв поутру пот, // Беспечно пристанью идет.