Неточные совпадения
Когда перед началом все встали и торжественным медленным пологом заколыхался над головами гимн —
сотни труб Музыкального Завода и миллионы человеческих
голосов, — я на секунду забыл все: забыл что-то тревожное, что говорила о сегодняшнем празднике I, забыл, кажется, даже о ней самой.
— Ага, — чей-то торжествующий
голос — передо мною затылок и нацеленный в небо палец — очень отчетливо помню желто-розовый ноготь и внизу ногтя — белый, как вылезающий из-за горизонта, полумесяц. И это как компас:
сотни глаз, следуя за этим пальцем, повернулись к небу.
Э! брось! кто нынчо спит? Ну полно, без прелюдий, // Решись, а мы!.. у нас… решительные люди, // Горячих дюжина голов! // Кричим — подумаешь, что
сотни голосов!..
Раздалось несколько шлепков, похожих на удары палками по воде, и тотчас
сотни голосов яростно и густо заревели; рев этот был еще незнаком Самгину, стихийно силен, он как бы исходил из открытых дверей церкви, со дворов, от стен домов, из-под земли.
Первое, что поразило его, когда он, отворив дверь, вошел в это помещение, был оглушающий, сливающийся в один гул крик
сотни голосов.
Едва показалась на крыльце мать Манефа, пришлые богомольцы стали ей кланяться, и далеко разносились
сотни голосов, благодаривших гостеприимную игуменью и желавших ей со всей обителью доброго здравия и вечного спасения.
Неточные совпадения
Ему было лет сорок, на макушке его блестела солидная лысина, лысоваты были и виски. Лицо — широкое, с неясными глазами, и это — все, что можно было сказать о его лице. Самгин вспомнил Дьякона, каким он был до того, пока не подстриг бороду. Митрофанов тоже обладал примелькавшейся маской
сотен, а спокойный, бедный интонациями
голос его звучал, как отдаленный шумок многих
голосов.
Всюду над Москвой, в небе, всё еще густо-черном, вспыхнули и трепетали зарева, можно было думать, что
сотни медных
голосов наполняют воздух светом, а церкви поднялись из хаоса домов золотыми кораблями сказки.
В воздухе плыл знакомый гул
голосов сотен людей, и Самгин тотчас отличил, что этот гул единодушнее, бодрее, бархатистее, что ли, нестройного, растрепанного говора той толпы, которая шла к памятнику деда царя.
Звонок трещал все более часто и судорожно; Морозов, щупая отвисший карман пиджака, выбегал в прихожую, и Клим слышал, как там возбужденные
голоса, захлебываясь словами, рассказывали, что перебиты
сотни рабочих, Гапон — тоже убит.
— Представьте себе, — слышал Клим
голос, пьяный от возбуждения, — представьте, что из
сотни миллионов мозгов и сердец русских десять, ну, пять! — будут работать со всей мощью энергии, в них заключенной?