И вдруг: все это — только «сон». Солнце — розовое и веселое, и стена — такая радость погладить рукой холодную стену — и подушка — без конца упиваться ямкой от вашей головы на белой подушке…
У меня в комнате, в 15.30. Я вошел — и увидел Ю. Она сидела за моим столом — костяная, прямая, твердая, — утвердив на руке правую щеку. Должно быть, ждала уже давно: потому что когда вскочила навстречу мне — на щеке у ней так и остались пять ямок от пальцев.
Мария! Мария! Мария! Пусти, Мария! Я не могу на улицах! Не хочешь? Ждешь, как щеки провалятся ямкою, попробованный всеми, пресный, я приду и беззубо прошамкаю, что сегодня я «удивительно честный».
Ее волосы сдвинулись в беспорядке; у шеи расстегнулась пуговица, открыв белую ямку; раскинувшаяся юбка обнажала колени; ресницы спали на щеке, в тени нежного, выпуклого виска, полузакрытого темной прядью; мизинец правой руки, бывшей под головой, пригибался к затылку.
Но этим дело не ограничилось. Не прошло часа, как на той же площади появилась юродивая Анисьюшка. Она несла в руках крошечный узелок и, севши посередь базара, начала ковырять пальцем ямку. И ее обступили старики.
Пёс и не думал покидать меня, а когда я выкопал небольшую ямку в песке под вечерний костёр, он полный решимости свернулся в ней калачиком, решив, что это его новое место.
На твёрдом грунте ложится, не устраивая логова, а в рыхлом выкапывает ямку глубиной около 8 см и ложится, опустив голову на вытянутые передние лапы и прижав уши.
Пёс и не думал покидать меня, а когда я выкопал небольшую ямку в песке под вечерний костёр, он полный решимости свернулся в ней калачиком, решив, что это его новое место.
На твёрдом грунте ложится, не устраивая логова, а в рыхлом выкапывает ямку глубиной около 8 см и ложится, опустив голову на вытянутые передние лапы и прижав уши.
Вместо этого вырыл ямку рядом, что-то сложил в неё, закопал и полил из фляжки.