Нестерпимо-сладкие губы (я полагаю — это был вкус «ликера») — и в меня влит глоток жгучего яда — и еще — и еще… Я отстегнулся от земли и самостоятельной планетой, неистово вращаясь, понесся вниз, вниз — по какой-то невычисленной орбите…
Я понесся во весь дух — только в ушах свистело. У входа остановился: на часах было без одной минуты 22.30. Прислушался: сзади никого. Все это — явно была нелепая фантазия, действие яда.
Вороная, тяжелая, пятивершковая лошадь шарахнулась, приложив уши; но рябой кавалергард всадил ей с размаху в бока огромные шпоры, и лошадь, взмахнув хвостом и вытянув шею, понеслась еще быстрее.
Заяц, затаившийся на поляне всего в паре метров от происходящего, пулей вылетел из своего укрытия и быстро понёсся прочь, подгоняемый гулким рёвом и яростным шумом борьбы.
Пирога медленно взобралась на самую вершину водопада, затем стремительно понеслась вниз.
Тут он заехал к знакомому бонзе, переменил коня и снова понёсся дальше.
Заяц, затаившийся на поляне всего в паре метров от происходящего, пулей вылетел из своего укрытия и быстро понёсся прочь, подгоняемый гулким рёвом и яростным шумом борьбы.