Когда я вошел на «Интеграл» — все уже были в сборе, все на местах, все соты гигантского, стеклянного улья были полны. Сквозь стекло палуб — крошечные муравьиные люди внизу — возле телеграфов, динамо, трансформаторов, альтиметров, вентилей, стрелок, двигателей, помп, труб. В кают-компании — какие-то над таблицами и инструментами — вероятно, командированные Научным Бюро. И возле них — Второй Строитель с двумя своими помощниками.
Все ему наскучило и опостылело, и он лежал на боку, с полным сознательным презрением к «муравьиной работе людей», убивающихся и суетящихся бог весть из-за чего…
В нем было упорство муравьиное: у муравьев разорите гнездо, и они тотчас же вновь начнут созидать его, разорите другой раз — и другой раз начнут, и так далее без усталости.
Сначала кажется, что в этой серой муравьиной суете нет никакого порядка, но опытный взгляд заметит, как из нее образуются мало-помалу густые кучки и как постепенно каждая кучка развертывается в длинный правильный строй.
Муравьиная суета людей, крики, стук не будят большого человека, лёжа в небо лицом, он храпит, как тупая пила, — землекоп идёт прочь, оглядываясь, мигая, как ушибленный по голове.
При употреблении крапивы в пищу лучше всего использовать крапиву двудомную – в клеточном соке её волосков содержится меньшее количество муравьиной кислоты, поэтому она не такая жгучая, как вышеописанное растение.
Чтобы стать таким крупным насекомым, личинке нужно много есть. Поэтому личинки муравьиного льва выкапывают такую воронку и сидят на дне с открытым ртом.
У высокой муравьиной кучи на лесной светлой полянке ковром рассыпались знакомые лесные цветы.
При употреблении крапивы в пищу лучше всего использовать крапиву двудомную – в клеточном соке её волосков содержится меньшее количество муравьиной кислоты, поэтому она не такая жгучая, как вышеописанное растение.
Чтобы стать таким крупным насекомым, личинке нужно много есть. Поэтому личинки муравьиного льва выкапывают такую воронку и сидят на дне с открытым ртом.