Неточные совпадения
— Что ты, бог с тобою! — вскричала хозяйка. — Да разве нам белый свет опостылел! Станем мы ловить разбойника! Небойсь ваш губной староста не приедет гасить,
как товарищи этого
молодца зажгут с двух концов нашу деревню! Нет, кормилец, ступай себе, лови его на большой дороге; а у нас в дому не тронь.
— Так поэтому, ясновельможный, ты был свидетелем,
как он наткнулся на одного
молодца, который во время драки, словно заяц, притаился между гряд, и
как пан Лисовский отпотчевал этого труса нагайкою?
— Теперь, Кирша, — сказал Юрий, — между тем
как я стану угощать дорогого гостя, возьми свою винтовку и посматривай, чтоб эти
молодцы не воротились. Ну, пан, прошу покорно! Да поторапливайся: мне некогда дожидаться.
—
Как же, родимый! Она с Настасьей Тимофеевной каждый день слушала обедню у Спаса на Бору, и всякий раз какой-то русый
молодец глаз с нее не сводил.
И то сказать, неужели от этого зачахнуть с тоски такому
молодцу,
как ты, боярин?
— Ну, да не все ли это равно! — прервал Копычинский. — Дело в том, что они ушли, а откуда: из сеней или из избы, от этого нам не легче.
Как ты прибыл с своим региментом, то они не могли быть еще далеко, и не моя вина, если твои
молодцы их не изловили.
— Одним словом, — перервал боярин, — точь-в-точь,
как этот
молодец, что стоит позади тебя.
— Так, Федорыч, Митя болтает что ему вздумается, а смерть придет,
как бог велит… Ты думаешь — со двора, а голубушка — на двор: не успеешь стола накрыть… Здравствуй, Дмитрич, — продолжал он, подойдя к Юрию. — И ты здесь попиваешь?.. Ай да
молодец!.. Смотри не охмелей!
— Послушай,
молодец! — сказал Юрий. — Я не хочу, чтоб ты шел для меня на верную смерть.
Как можно теперь переходить Волгу!
— Бог весть! — сказал старик, покачивая головою. — Вишь,
какой торопыга! словно по полю бежит! Смотри, вплавь пошел!.. Дело!.. дело!.. Лихо,
молодец!.. Знатно!.. Вот это по-нашенски!
— С богом, голубчик! ступай!.. Да слушай,
молодец:
как будешь у Сергия, так помолись и за меня. Смотри не забудь!
Да
как же ты вырос!..
каким стал
молодцом!..
— Да,
молодец! без малого годов сотню прожил, а на всем веку не бывал так радостен,
как сегодня. Благодарение творцу небесному, очнулись наконец право-славные!.. Эх, жаль! кабы господь продлил дни бывшего воеводы нашего, Дмитрия Юрьевича Милославского, то-то был бы для него праздник!.. Дай бог ему царство небесное! Столбовой был русский боярин!.. Ну, да если не здесь, так там он вместе с нами радуется!
— Ахти! — вскричала одна из женщин. — Что это с
молодцом сделалось? Никак, он полоумный… Смотри-ка, дедушка,
как он пустился от нас бежать! Прямехонько к Волге… Ах, господи боже мой! Долго ли до греха!
Как сдуру-то нырнет в воду, так и поминай
как звали!
— Да он сущий Иуда-предатель! сегодня на площади я на него насмотрелся: то взглянет,
как рублем подарит, то посмотрит исподлобья, словно дикий зверь. Когда Козьма Минич говорил, то он съесть его хотел глазами; а
как после подошел к нему, так — господи боже мой! откуда взялися медовые речи! И молодец-то он, и православный, и сын отечества, и бог весть что! Ну вот так мелким бесом и рассыпался!
— А мне так не удалось посмотреть на князя Дмитрия Михайловича Пожарского, — сказал тот же служитель, — я был в отлучке,
как он стоял у нас в лавре. Что, брат Суета, правда ли, что он
молодец собою?
— Да слышишь ли ты, голова! он на других-то людей вовсе не походит. Посмотрел бы ты,
как он сел на коня,
как подлетел соколом к войску, когда оно, войдя в Москву, остановилось у Арбатских ворот,
как показал на Кремль и соборные храмы!.. и что тогда было в его глазах и на лице!.. Так я тебе скажу: и взглянуть-то страшно! Подле его стремени ехал Козьма Минич Сухорукий… Ну, брат, и этот
молодец! Не так грозен,
как князь Пожарский, а нашего поля ягода — за себя постоит!
— Постойте, ребята! — перервал Бычура. — Чтоб маху не дать!..
Как тебя зовут,
молодец? — продолжал он, обращаясь к Юрию.
— Биться с супостатами? Дело, Юрий Дмитрич! Да и
как такому
молодцу сидеть поджавши руки, когда вся Русь святая двинулась грудью к матушке-Москве!.. Ну что, боярин, ты уж, чай, давно женат?.. и детки есть?
Вот
как было все дело: их оставалось всего человек двадцать, не больше; но с ними был их боярин, и нечего сказать —
молодец!
— Потише,
молодец, не горячись! Ты здесь не старший воевода. И
как бы ты смел без приказа князя Димитрия Тимофеевича идти на бой?
— Ну,
молодец! Вот таков-то был смолоду его батюшка — кровь с молоком! А что он поделывает? где он? здоров ли? Чай, устарел так же,
как и ты?
Бульба по случаю приезда сыновей велел созвать всех сотников и весь полковой чин, кто только был налицо; и когда пришли двое из них и есаул Дмитро Товкач, старый его товарищ, он им тот же час представил сыновей, говоря: «Вот смотрите,
какие молодцы! На Сечь их скоро пошлю». Гости поздравили и Бульбу, и обоих юношей и сказали им, что доброе дело делают и что нет лучшей науки для молодого человека, как Запорожская Сечь.
Неточные совпадения
Ой! ночка, ночка пьяная! // Не светлая, а звездная, // Не жаркая, а с ласковым // Весенним ветерком! // И нашим добрым
молодцам // Ты даром не прошла! // Сгрустнулось им по женушкам, // Оно и правда: с женушкой // Теперь бы веселей! // Иван кричит: «Я спать хочу», // А Марьюшка: — И я с тобой! — // Иван кричит: «Постель узка», // А Марьюшка: — Уляжемся! — // Иван кричит: «Ой, холодно», // А Марьюшка: — Угреемся! — //
Как вспомнили ту песенку, // Без слова — согласилися // Ларец свой попытать.
Такая рожь богатая // В тот год у нас родилася, // Мы землю не ленясь // Удобрили, ухолили, — // Трудненько было пахарю, // Да весело жнее! // Снопами нагружала я // Телегу со стропилами // И пела,
молодцы. // (Телега нагружается // Всегда с веселой песнею, // А сани с горькой думою: // Телега хлеб домой везет, // А сани — на базар!) // Вдруг стоны я услышала: // Ползком ползет Савелий-дед, // Бледнешенек
как смерть: // «Прости, прости, Матренушка! — // И повалился в ноженьки. — // Мой грех — недоглядел!..»
К дьячку с семинаристами // Пристали: «Пой „Веселую“!» // Запели
молодцы. // (Ту песню — не народную — // Впервые спел сын Трифона, // Григорий, вахлакам, // И с «Положенья» царского, // С народа крепи снявшего, // Она по пьяным праздникам //
Как плясовая пелася // Попами и дворовыми, — // Вахлак ее не пел, // А, слушая, притопывал, // Присвистывал; «Веселою» // Не в шутку называл.)
За батюшкой, за матушкой, //
Как у Христа за пазухой, // Жила я,
молодцы.
Такие есть любители — //
Как кончится комедия, // За ширмочки пойдут, // Целуются, братаются, // Гуторят с музыкантами: // «Откуда,
молодцы?» // — А были мы господские, // Играли на помещика. // Теперь мы люди вольные, // Кто поднесет-попотчует, // Тот нам и господин!