по произведению «Юрий Милославский, или Русские в 1612 году» (Загоскин М. Н., 1829) искать по всей классике
Область поиска
«Юрий Милославский, или Русские в 1612 году» (Загоскин М. Н., 1829) по всей классике
Около Москвы теперь вовсе проезду нет, по всем дорогам бродят шиши; хоть они грабят и режут одних поляков да изменников, но, не ровен час, когда они под хмельком, то им все кажутся или поляками, или изменниками; а нашу братью казаков, и чужих и своих, они терпеть не могут.
— Кажись, по муромской. Кабы знато да ведано, так я меж слов повыспросил бы у боярских холопей: они часто ко мне наезжают. Вот дней пять тому назад ночевал у меня Омляш; его посылали тайком к боярину Лесуте-Храпунову; от него бы я добился, как проехать на Теплый Стан; хоть он смотрит медведем, а под хмельком все выболтает. В прошлый раз как он вытянул целый жбан браги, так и принялся мне рассказывать, что у них на хуторе…
Предложения из русской классики со словом «хмелёк»
Наши люди рассказывали, что раз в храмовой праздник, под хмельком, бражничая вместе с попом, старик крестьянин ему сказал: «Ну вот, мол, ты азарник какой, довел дело до высокопреосвященнейшего! Честью не хотел, так вот тебе и подрезали крылья». Обиженный поп отвечал будто бы на это: «Зато ведь я вас, мошенников, так и венчаю, так и хороню; что ни есть самые дрянные молитвы, их-то я вам и читаю».
После свадьбы Варвара, с радости, стала выпивать, особенно часто с Грушиною. Раз, под хмельком, когда у нее сидела Преполовенская, Варвара проболталась о письме. Всего не рассказала, а намекнула довольно ясно. Хитрой Софье и того было довольно, — ее вдруг словно осенило. И как сразу не догадаться было! — мысленно пеняла она себе. По секрету рассказала она про подделку писем Вершиной, и от той пошло по всему городу.
Мне было известно, что он попивает, раз или два его наблюдал под лёгким хмельком, он становился чуть разговорчивее – и только. Сегодня, однако, больше молчал.
Окончательно успокоилась я лишь тогда, когда впереди показался постоялый двор с намалёванной вкривь и вкось вывеской, на которой лишь сумасшедший или же под серьёзным хмельком мог различить красного петуха.
Мне было известно, что он попивает, раз или два его наблюдал под лёгким хмельком, он становился чуть разговорчивее – и только. Сегодня, однако, больше молчал.
Другой бы на его месте, убедившись, что в целом всё в порядке, пошёл бы в надстройку у огня греться да хмелёк попивать.
Окончательно успокоилась я лишь тогда, когда впереди показался постоялый двор с намалёванной вкривь и вкось вывеской, на которой лишь сумасшедший или же под серьёзным хмельком мог различить красного петуха.