Неточные совпадения
Молодые и старые щеголи, в уродливых шляпах a la cendrillon [В стиле золушки (франц.).], с сучковатыми палками, обгоняли толпы гуляющих дам, заглядывали им в лицо, любезничали и отпускали поминутно ловкие фразы на французском языке; но лучшее украшение гуляний петербургских, блестящая гвардия
царя русского была в походе, и только кой-где среди круглых шляп мелькали белые и черные султаны гвардейских офицеров; но лица их были пасмурны; они завидовали участи своих товарищей и тосковали о полках своих, которые, может быть, готовились уже драться и
умереть за отечество.
Бог с тобой — ступай,
умирай за
царя и веру православную.
Входит царевич в город, видит он — народ ходит по улицам и плачет. Царевич стал спрашивать, о чем плачут. Ему говорят: «Разве не знаешь, нынче в ночь наш
царь умер, и другого царя нам такого не найти». — «Отчего же он умер?» — «Да, должно быть, злодеи наши отравили». Царевич рассмеялся и говорит: «Это не может быть».
Неточные совпадения
— Я, конечно, не верю, что весь
умру, — говорил Спивак. — Это — погружение в тишину, где
царит совершенная музыка. Земному слуху не доступна. Чьи это стихи… земному слуху не доступна?
Он значительно расширил рассказ о воскресенье рассказом о своих наблюдениях над
царем, интересно сопоставлял его с Гапоном, намекал на какое-то неуловимое — неясное и для себя — сходство между ними, говорил о кочегаре, о рабочих, которые
умирали так потрясающе просто, о том, как старичок стучал камнем в стену дома, где жил и
умер Пушкин, — о старичке этом он говорил гораздо больше, чем знал о нем.
Когда в третий раз
царь набрал полную чашу и стал подносить ее к губам, сокол опять разлил ее.
Царь рассердился и, со всего размаха ударив сокола об камень, убил его. Тут подъехали царские слуги, и один из них побежал вверх к роднику, чтобы найти побольше воды и скорее набрать полную чашу. Только и слуга не принес воды; он вернулся с пустой чашкой и сказал: «Ту воду нельзя пить: в роднике змея, и она выпустила свой яд в воду. Хорошо, что сокол разлил воду. Если бы ты выпил этой воды, ты бы
умер».
Но Александр
умер, и Аракчеев пал. Дело Витберга при Николае приняло тотчас худший вид. Оно тянулось десять лет и с невероятными нелепостями. Обвинительные пункты, признанные уголовной палатой, отвергаются сенатом. Пункты, в которых оправдывает палата, ставятся в вину сенатом. Комитет министров принимает все обвинения. Государь, пользуясь «лучшей привилегией
царей — миловать и уменьшать наказания», прибавляет к приговору — ссылку на Вятку.
Но время шло, не было ни дыма студеничного, ни солнечного помрачения, ни чудных пругов, ни
царя бездны Аполлиона — один
умер, другой тогда еще не пришел.