День был чрезвычайно ясный; стору у Макара Ивановича не поднимали обыкновенно во весь день, по
приказанию доктора; но на окне была не стора, а занавеска, так что самый верх окна был все-таки не закрыт; это потому, что старик тяготился, не видя совсем, при прежней сторе, солнца.
Впрочем, все уже знали, что она ездит верхом по
приказанию докторов, и при этом едко говорили об ее болезненности.
Неточные совпадения
После этого он садился за свой письменный стол, писал отписки и
приказания в деревни, сводил счеты, между делом журил меня, принимал
доктора, а главное — ссорился с своим камердинером.
Наконец наследник приехал. Сухо поклонился Тюфяеву, не пригласил его и тотчас послал
доктора Енохина свидетельствовать арестованного купца. Все ему было известно. Орловская вдова свою просьбу подала, другие купцы и мещане рассказали все, что делалось. Тюфяев еще на два градуса перекосился. Дело было нехорошо. Городничий прямо сказал, что он на все имел письменные
приказания от губернатора.
Алексей Степаныч находился в необходимости соглашаться на такую строгую докторскую опеку, потому что получал частые
приказания от своего отца беречь жену паче зеницы своего ока; притом друзья ее, Чичаговы и Мертваго, а всего более
доктора, любившие ее искренне и даже с увлечением, так наблюдали за Софьей Николавной, что она не могла шагу ступить, не могла ничего ни испить, ни съесть без их позволения.
Приказание это было исполнено: Николая Фермора привезли в Петербург, и он стал здесь жить в доме своих родителей и лечиться у их домашнего, очень хорошего
доктора.
На суде
доктор Керженцев держался очень спокойно и во все время заседания оставался в одной и той же, ничего не говорящей позе. На вопросы он отвечал равнодушно и безучастно, иногда заставляя дважды повторять их. Один раз он насмешил избранную публику, в огромном количестве наполнившую зал суда. Председатель обратился с каким-то
приказанием к судебному приставу, и подсудимый, очевидно недослышав или по рассеянности, встал и громко спросил: