по произведению «Рославлев, или Русские в 1812 году» (Загоскин М. Н., 1831) искать по всей классике
Область поиска
«Рославлев, или Русские в 1812 году» (Загоскин М. Н., 1831) по всей классике
— А теперь мой пятисотенный начальник? — подхватил с гордостию Ижорской. — Я послал его в Москву поразведать, что там делается, и отправил с ним моего Терешку с тем, что если он пробудет в Москве до завтра, то прислал бы его сегодня ко мне с какими-нибудь известиями. Но поговоримте теперь о делах службы, господа! — продолжал полковник, переменив совершенно тон. — Господин полковой казначей! прибавляется ли наша казна?
Ижорской, прицепя саблю, вышел в провожании адъютанта и казначея за ворота. Человек до пятисот воинов с копьями, выстроенные в три шеренги, стояли вдоль улицы; все офицеры находились при своих местах, а Буркин на лихом персидском жеребце рисовался перед фрунтом.
Красноносый капитан Тимохин, бывший ротный командир Долохова, теперь, за убылью офицеров, батальонный командир, робко вошел в сарай. За ним вошли адъютант и казначей полка.
Потому что знаю: пусть только дела мои пойдут похуже, да я всех впутаю в свое — и губернатора, и вице-губернатора, и полицеймейстера, и казначея, — всех запутаю.
В первый же месяц, когда приспело время получать жалованье, Николай Фермор явился к казначею вместе с другими, Казначей с своими сундуками помещался в комнате, смежной с кабинетом начальника части.
Поэтому сердце императора терзали два противоположных чувства – гордость за блестящие победы русского оружия и тревога от докладов государственного казначея, временами тянущая к тихой панике.
Главный казначей лежал с температурой, а его коллеги были бессильны что-либо предпринять без него.
Королевские казначеи отвечали за их выдачу лишь после того, как получат от суперинтенданта надлежащее подтверждение .
Поэтому сердце императора терзали два противоположных чувства – гордость за блестящие победы русского оружия и тревога от докладов государственного казначея, временами тянущая к тихой панике.