Я рассказал ему всю историю с Смитом, извиняясь, что смитовское дело меня задержало, что, кроме того, я чуть не заболел и что за всеми этими хлопотами к ним, на Васильевский (они жили тогда на Васильевском), было далеко идти. Я
чуть было не проговорился, что все-таки нашел случай быть у Наташи и в это время, но вовремя замолчал.
Неточные совпадения
Забор, окружавший дом, выходил
чуть не на средину переулка, к забору
была прилажена деревянная настилка для проходящих.
У Ихменевых я об этом ничего
не говорил; они же
чуть со мной
не поссорились за то, что я живу праздно, то
есть не служу и
не стараюсь приискать себе места.
Мы поспешно сбежали вниз. Я взял первого попавшегося ваньку, на скверной гитаре. Видно, Елена очень торопилась, коли согласилась сесть со мною. Всего загадочнее
было то, что я даже и расспрашивать ее
не смел. Она так и замахала руками и
чуть не соскочила с дрожек, когда я спросил, кого она дома так боится? «Что за таинственность?» — подумал я.
Когда я появился, она приняла
было меня с недовольной и холодной складкой в лице, едва цедила сквозь зубы и
не показывала ни малейшего любопытства, как будто
чуть не проговорила: «Зачем пришел?
Но я спешил и встал уходить. Она изумилась и
чуть не заплакала, что я ухожу, хотя все время, как я сидел,
не показывала мне никакой особенной нежности, напротив, даже
была со мной как будто холоднее обыкновенного. Она горячо поцеловала меня и как-то долго посмотрела мне в глаза.
И она с яростию накинулась на свое несчастное платьице. В один миг она изорвала его
чуть не в клочки. Когда она кончила, она
была так бледна, что едва стояла на месте. Я с удивлением смотрел на такое ожесточение. Она же смотрела на меня каким-то вызывающим взглядом, как будто и я
был тоже в чем-нибудь виноват перед нею. Но я уже знал, что мне делать.
— Ну, Ваня, таково-то житье мое! По этой причине непременно водочки! — решил Маслобоев, оправляя волосы и
чуть не бегом направляясь к графину. Но Александра Семеновна предупредила его: подскочила к столу, налила сама, подала и даже ласково потрепала его по щеке. Маслобоев с гордостью подмигнул мне глазом, щелкнул языком и торжественно
выпил свою рюмку.
И много еще мы говорили с ней. Она мне рассказала
чуть не всю свою жизнь и с жадностью слушала мои рассказы. Все требовала, чтоб я всего более рассказывал ей про Наташу и про Алешу.
Было уже двенадцать часов, когда князь подошел ко мне и дал знать, что пора откланиваться. Я простился. Катя горячо пожала мне руку и выразительно на меня взглянула. Графиня просила меня бывать; мы вышли вместе с князем.
Знаете ли, что когда-то я из каприза даже
был метафизиком и филантропом и вращался
чуть ли
не в таких же идеях, как вы?
Я, впрочем, ее давно уж уничтожил, а тогда гордился ею: филантропом
был; ну, а мужичка
чуть не засек за жену…
— А проще всего,
выпили чуть не две бутылки и… охмелели.
Как вспомню я, что
чуть не комплименты ей делал, тогда вечером, что она
была так великодушна и бескорыстна, что
не вышла за него замуж; желал бы я знать, как бы она вышла!
— Утешьтесь…
не расстраивайте себя, — продолжал он,
чуть сам
не хныча над нею, потому что
был очень чувствительный человек, — я вас прощаю и замуж возьму, если вы, при хорошем поведении честной девицы,
будете…
Анна Андреевна пришла в ужас, но надо
было помогать старику, и она, сама
чуть не без памяти, весь этот день и почти всю ночь ухаживала за ним, примачивала ему голову уксусом, обкладывала льдом.
А мне ты снилась
чуть не каждую ночь, и каждую ночь ты ко мне приходила, и я над тобой плакал, а один раз ты, как маленькая, пришла, помнишь, когда еще тебе только десять лет
было и ты на фортепьяно только что начинала учиться, — пришла в коротеньком платьице, в хорошеньких башмачках и с ручками красненькими… ведь у ней красненькие такие ручки
были тогда, помнишь, Аннушка? — пришла ко мне, на колени села и обняла меня…
— Как же так вдруг решился?.. — начал было говорить Василий, озадаченный не на шутку таким решеньем, и
чуть было не прибавил: «И еще замыслил ехать с человеком, которого видишь в первый раз, который, может быть, и дрянь, и черт знает что!» И, полный недоверия, стал он рассматривать искоса Чичикова и увидел, что он держался необыкновенно прилично, сохраняя все то же приятное наклоненье головы несколько набок и почтительно-приветное выражение в лице, так что никак нельзя было узнать, какого роду был Чичиков.
— Не правда ли-с? — продолжал Петр Петрович, приятно взглянув на Зосимова. — Согласитесь сами, — продолжал он, обращаясь к Разумихину, но уже с оттенком некоторого торжества и превосходства и
чуть было не прибавил: «молодой человек», — что есть преуспеяние, или, как говорят теперь, прогресс, хотя бы во имя науки и экономической правды…
Вдруг Жиран завыл и рванулся с такой силой, что я
чуть было не упал. Я оглянулся. На опушке леса, приложив одно ухо и приподняв другое, перепрыгивал заяц. Кровь ударила мне в голову, и я все забыл в эту минуту: закричал что-то неистовым голосом, пустил собаку и бросился бежать. Но не успел я этого сделать, как уже стал раскаиваться: заяц присел, сделал прыжок и больше я его не видал.
Неточные совпадения
В красавиц он уж
не влюблялся, // А волочился как-нибудь; // Откажут — мигом утешался; // Изменят — рад
был отдохнуть. // Он их искал без упоенья, // А оставлял без сожаленья, //
Чуть помня их любовь и злость. // Так точно равнодушный гость // На вист вечерний приезжает, // Садится; кончилась игра: // Он уезжает со двора, // Спокойно дома засыпает // И сам
не знает поутру, // Куда поедет ввечеру.
И скоро звонкий голос Оли // В семействе Лариных умолк. // Улан, своей невольник доли, //
Был должен ехать с нею в полк. // Слезами горько обливаясь, // Старушка, с дочерью прощаясь, // Казалось,
чуть жива
была, // Но Таня плакать
не могла; // Лишь смертной бледностью покрылось // Ее печальное лицо. // Когда все вышли на крыльцо, // И всё, прощаясь, суетилось // Вокруг кареты молодых, // Татьяна проводила их.
Чуть отрок, Ольгою плененный, // Сердечных мук еще
не знав, // Он
был свидетель умиленный // Ее младенческих забав; // В тени хранительной дубравы // Он разделял ее забавы, // И детям прочили венцы // Друзья-соседи, их отцы. // В глуши, под сению смиренной, // Невинной прелести полна, // В глазах родителей, она // Цвела как ландыш потаенный, //
Не знаемый в траве глухой // Ни мотыльками, ни пчелой.
Как он, она
была одета // Всегда по моде и к лицу; // Но,
не спросясь ее совета, // Девицу повезли к венцу. // И, чтоб ее рассеять горе, // Разумный муж уехал вскоре // В свою деревню, где она, // Бог знает кем окружена, // Рвалась и плакала сначала, // С супругом
чуть не развелась; // Потом хозяйством занялась, // Привыкла и довольна стала. // Привычка свыше нам дана: // Замена счастию она.
В обществе и на вечеринке,
будь все небольшого чина, Прометей так и останется Прометеем, а
чуть немного повыше его, с Прометеем сделается такое превращение, какого и Овидий
не выдумает: муха, меньше даже мухи, уничтожился в песчинку!