Из дому стал поминутно уходить: «все по делам, говорит, ухожу, адвоката видеть надо»; наконец,
сегодня утром заперся у себя в кабинете: «мне, говорит, нужную бумагу по тяжебному делу надо писать».
Неточные совпадения
Я положил, не откладывая,
сегодня же
утром купить ей новое платье. На это дикое, ожесточенное существо нужно было действовать добротой. Она смотрела так, как будто никогда и не видывала добрых людей. Если она уж раз, несмотря на жестокое наказание, изорвала в клочки свое первое, такое же платье, то с каким же ожесточением она должна была смотреть на него теперь, когда оно напоминало ей такую ужасную недавнюю минуту.
— Ты матери своей не знаешь, Евгений. Она не только отличная женщина, она очень умна, право.
Сегодня утром она со мной с полчаса беседовала, и так дельно, интересно.
— Батюшки, беда! — отвечала Василиса Егоровна. — Нижнеозерная взята
сегодня утром. Работник отца Герасима сейчас оттуда воротился. Он видел, как ее брали. Комендант и все офицеры перевешаны. Все солдаты взяты в полон. Того и гляди злодеи будут сюда.
Неточные совпадения
Но день протек, и нет ответа. // Другой настал: всё нет, как нет. // Бледна как тень, с
утра одета, // Татьяна ждет: когда ж ответ? // Приехал Ольгин обожатель. // «Скажите: где же ваш приятель? — // Ему вопрос хозяйки был. — // Он что-то нас совсем забыл». // Татьяна, вспыхнув, задрожала. // «
Сегодня быть он обещал, — // Старушке Ленский отвечал, — // Да, видно, почта задержала». — // Татьяна потупила взор, // Как будто слыша злой укор.
«
Сегодня в десятом часу вечера приходи ко мне по большой лестнице; муж мой уехал в Пятигорск и завтра
утром только вернется. Моих людей и горничных не будет в доме: я им всем раздала билеты, также и людям княгини. Я жду тебя; приходи непременно».
— А знаешь что? — вдруг обратился он к Разумихину с плутоватою улыбкой, — я, брат,
сегодня заметил, что ты с
утра в каком-то необыкновенном волнении состоишь? Правда?
Она припомнила вдруг, что Раскольников сам хотел к ней
сегодня зайти, может, еще
утром, может, сейчас!
— Про вас же, маменька, я и говорить не смею, — продолжал он будто заученный с
утра урок, —
сегодня только мог я сообразить сколько-нибудь, как должны были вы здесь, вчера, измучиться в ожидании моего возвращения.