Неточные совпадения
На дрожках ей было очень неловко сидеть. При каждом толчке она, чтоб удержаться, схватывалась за мое пальто левой рукой, грязной, маленькой, в каких-то цыпках. В другой руке она крепко держала
свои книги; видно было по всему, что книги эти ей очень. дороги. Поправляясь, она вдруг обнажила
свою ногу, и, к величайшему удивлению моему, я
увидел, что она была в одних дырявых башмаках, без чулок. Хоть я и решился было ни о чем ее
не расспрашивать, но тут опять
не мог утерпеть.
Он схватил ее и, подняв как ребенка, отнес в
свои кресла, посадил ее, а сам упал перед ней на колена. Он целовал ее руки,
ноги; он торопился целовать ее, торопился наглядеться на нее, как будто еще
не веря, что она опять вместе с ним, что он опять ее
видит и слышит, — ее,
свою дочь,
свою Наташу! Анна Андреевна, рыдая, охватила ее, прижала голову ее к
своей груди и так и замерла в этом объятии,
не в силах произнесть слова.
Неточные совпадения
Вронский чувствовал эти направленные на него со всех сторон глаза, но он ничего
не видел, кроме ушей и шеи
своей лошади, бежавшей ему навстречу земли и крупа и белых
ног Гладиатора, быстро отбивавших такт впереди его и остававшихся всё в одном и том же расстоянии.
На
своих низких
ногах она ничего
не могла
видеть пред собой, но она по запаху знала, что он сидел
не далее пяти шагов.
«Вы можете затоптать в грязь», слышал он слова Алексея Александровича и
видел его пред собой, и
видел с горячечным румянцем и блестящими глазами лицо Анны, с нежностью и любовью смотрящее
не на него, а на Алексея Александровича; он
видел свою, как ему казалось, глупую и смешную фигуру, го когда Алексей Александрович отнял ему от лица руки. Он опять вытянул
ноги и бросился на диван в прежней позе и закрыл глаза.
Ну, да все это вздор, а только она,
видя, что ты уже
не студент, уроков и костюма лишился и что по смерти барышни ей нечего уже тебя на родственной
ноге держать, вдруг испугалась; а так как ты, с
своей стороны, забился в угол и ничего прежнего
не поддерживал, она и вздумала тебя с квартиры согнать.
— Порфирий Петрович! — проговорил он громко и отчетливо, хотя едва стоял на дрожавших
ногах, — я, наконец,
вижу ясно, что вы положительно подозреваете меня в убийстве этой старухи и ее сестры Лизаветы. С
своей стороны, объявляю вам, что все это мне давно уже надоело. Если находите, что имеете право меня законно преследовать, то преследуйте; арестовать, то арестуйте. Но смеяться себе в глаза и мучить себя я
не позволю.