Мне кажется, этот ребенок никогда, даже и
в шутку, не мог бы солгать, а если б и солгал, то, право, не подозревая в этом дурного.
Неточные совпадения
Некоторые выражения его были приметно выделаны, а
в иных местах его длинной и странной своею длиннотою речи он как бы искусственно напускал на себя вид чудака, силящегося скрыть пробивающееся чувство под видом юмора, небрежности и
шутки.
Право, как будто ты сам не веришь
в то, что для нас предназначаешь; как будто смотришь на все это как на
шутку, на забавную выдумку, на какой-то смешной водевиль…
— Чем, чем вы себя связывали? Что значит
в ваших глазах обмануть меня? Да и что такое обида какой-то девушке! Ведь она несчастная беглянка, отверженная отцом, беззащитная, замаравшаясебя, безнравственная!Стоит ли с ней церемониться, коли эта
шутка может принесть хоть какую-нибудь, хоть самую маленькую выгоду!
С своей стороны, старичок начал ездить к нам каждый день, а иногда и по два раза
в день, даже и тогда, когда Нелли стала ходить и уже совсем выздоравливала, и казалось, она заворожила его так, что он не мог прожить дня, не слыхав ее смеху и
шуток над ним, нередко очень забавных.
— Ступай, Нелли, ступай, приляг немножко, — сказала она, когда мы вошли
в комнаты, — ведь ты устала;
шутка ли, сколько обегала; а после болезни-то тяжело; приляг, голубчик, приляг. А мы с вами уйдемте-ка пока отсюда, не будем ей мешать, пусть уснет. — И она мигнула мне, чтоб я вышел с ней
в кухню.
«Мой дядя самых честных правил, // Когда не
в шутку занемог, // Он уважать себя заставил // И лучше выдумать не мог. // Его пример другим наука; // Но, боже мой, какая скука // С больным сидеть и день и ночь, // Не отходя ни шагу прочь! // Какое низкое коварство // Полуживого забавлять, // Ему подушки поправлять, // Печально подносить лекарство, // Вздыхать и думать про себя: // Когда же черт возьмет тебя!»
Но так как все же он был человек военный, стало быть, не знал всех тонкостей гражданских проделок, то чрез несколько времени, посредством правдивой наружности и уменья подделаться ко всему, втерлись к нему в милость другие чиновники, и генерал скоро очутился в руках еще больших мошенников, которых он вовсе не почитал такими; даже был доволен, что выбрал наконец людей как следует, и хвастался не
в шутку тонким уменьем различать способности.
К дьячку с семинаристами // Пристали: «Пой „Веселую“!» // Запели молодцы. // (Ту песню — не народную — // Впервые спел сын Трифона, // Григорий, вахлакам, // И с «Положенья» царского, // С народа крепи снявшего, // Она по пьяным праздникам // Как плясовая пелася // Попами и дворовыми, — // Вахлак ее не пел, // А, слушая, притопывал, // Присвистывал; «Веселою» // Не
в шутку называл.)
Неточные совпадения
Вдовы Клико или Моэта // Благословенное вино //
В бутылке мерзлой для поэта // На стол тотчас принесено. // Оно сверкает Ипокреной; // Оно своей игрой и пеной // (Подобием того-сего) // Меня пленяло: за него // Последний бедный лепт, бывало, // Давал я. Помните ль, друзья? // Его волшебная струя // Рождала глупостей не мало, // А сколько
шуток и стихов, // И споров, и веселых снов!
Но я плоды моих мечтаний // И гармонических затей // Читаю только старой няне, // Подруге юности моей, // Да после скучного обеда // Ко мне забредшего соседа, // Поймав нежданно за полу, // Душу трагедией
в углу, // Или (но это кроме
шуток), // Тоской и рифмами томим, // Бродя над озером моим, // Пугаю стадо диких уток: // Вняв пенью сладкозвучных строф, // Они слетают с берегов.
Татьяна вслушаться желает //
В беседы,
в общий разговор; // Но всех
в гостиной занимает // Такой бессвязный, пошлый вздор; // Всё
в них так бледно, равнодушно; // Они клевещут даже скучно; //
В бесплодной сухости речей, // Расспросов, сплетен и вестей // Не вспыхнет мысли
в целы сутки, // Хоть невзначай, хоть наобум // Не улыбнется томный ум, // Не дрогнет сердце, хоть для
шутки. // И даже глупости смешной //
В тебе не встретишь, свет пустой.
А только ль там очарований? // А разыскательный лорнет? // А закулисные свиданья? // A prima donna? а балет? // А ложа, где, красой блистая, // Негоциантка молодая, // Самолюбива и томна, // Толпой рабов окружена? // Она и внемлет и не внемлет // И каватине, и мольбам, // И
шутке с лестью пополам… // А муж —
в углу за нею дремлет, // Впросонках фора закричит, // Зевнет и — снова захрапит.
Кто жил и мыслил, тот не может //
В душе не презирать людей; // Кто чувствовал, того тревожит // Призрак невозвратимых дней: // Тому уж нет очарований, // Того змия воспоминаний, // Того раскаянье грызет. // Всё это часто придает // Большую прелесть разговору. // Сперва Онегина язык // Меня смущал; но я привык // К его язвительному спору, // И к
шутке, с желчью пополам, // И злости мрачных эпиграмм.