— Просто на себя не похож, — говорила она, — в лихорадке, по ночам, тихонько от меня, на коленках перед образом молится, во сне бредит, а наяву как полуумный: стали вчера есть
щи, а он ложку подле себя отыскать не может, спросишь его про одно, а он отвечает про другое.