Он именно влетел с каким-то
сияющим лицом, радостный, веселый. Видно было, что он весело и счастливо провел эти четыре дня. На нем как будто написано было, что он хотел нам что-то сообщить.
Наконец кончилась эта чувствительная сцена. Мы простились; я спешил. Нелли, вся разрумянившаяся и все еще как будто пристыженная и с
сияющими, как звездочки, глазками, выбежала за мной на самую лестницу и просила воротиться скорее. Я обещал, что непременно ворочусь к обеду и как можно пораньше.
Когда мы воротились с похорон Нелли, мы с Наташей пошли в сад. День был жаркий,
сияющий светом. Через неделю они уезжали. Наташа взглянула на меня долгим, странным взглядом.