Неточные совпадения
— Голубчик
мой, Агафья Тимофеевна,
ангел мой! — кричала Анфиса Петровна. — Возьмите
мой флакон! Воды, скорее воды!
— Никогда! Но, друг
мой, неужели ж я буду наконец так счастлив? — вскричал дядя, бросаясь ко мне на шею. — И как это она полюбила меня, и за что? за что? Кажется, во мне нет ничего такого… Я старик перед нею: вот уж не ожидал-то!
ангел мой,
ангел!.. Слушай, Сережа, давеча ты спрашивал, не влюблен ли я в нее: имел ты какую-нибудь идею?
— Маменька! — горестно вскричал дядя. — Или вы ничего не слышали из того, что я вам сейчас говорил? Я не могу воротить Фому — поймите это! не могу и не вправе, после его низкой и подлейшей клеветы на этого
ангела чести и добродетели. Понимаете ли вы, маменька, что я обязан, что честь
моя повелевает мне теперь восстановить добродетель. Вы слышали: я ищу руки этой девицы и умоляю вас, чтоб вы благословили союз наш.
— Слушай, Настя, слушай,
ангел мой: все эти мужчины, все до единого — неблагодарные, изверги и не стоят нашей любви.
Он сделал это так неловко, что задел образок
моего ангела, висевший на дубовой спинке кровати, и что убитая муха упала мне прямо на голову.
— Поздравь меня, — воскликнул вдруг Базаров, — сегодня 22 июня, день
моего ангела. Посмотрим, как-то он обо мне печется. Сегодня меня дома ждут, — прибавил он, понизив голос… — Ну, подождут, что за важность!
Ну что ж, пожалуй, у тебя же есть свои две тысчоночки, вот тебе и приданое, а я тебя,
мой ангел, никогда не оставлю, да и теперь внесу за тебя что там следует, если спросят.
Неточные совпадения
И начинает понемногу //
Моя Татьяна понимать // Теперь яснее — слава Богу — // Того, по ком она вздыхать // Осуждена судьбою властной: // Чудак печальный и опасный, // Созданье ада иль небес, // Сей
ангел, сей надменный бес, // Что ж он? Ужели подражанье, // Ничтожный призрак, иль еще // Москвич в Гарольдовом плаще, // Чужих причуд истолкованье, // Слов модных полный лексикон?.. // Уж не пародия ли он?
—
Ангел — позвольте сказать —
мой! — говорил он. — Не мучьтесь напрасно: ни казнить, ни миловать вас не нужно. Мне даже нечего и прибавлять к вашему рассказу. Какие могут быть у вас сомнения? Вы хотите знать, что это было, назвать по имени? Вы давно знаете… Где письмо Обломова?
— А если боль не пройдет, — сказал он, — и здоровье твое пошатнется? Такие слезы ядовиты. Ольга,
ангел мой, не плачь… забудь все…
— Знаю, знаю,
мой невинный
ангел, но это не я говорю, это скажут люди, свет, и никогда не простят тебе этого. Пойми, ради Бога, чего я хочу. Я хочу, чтоб ты и в глазах света была чиста и безукоризненна, какова ты в самом деле…
Голос Хлестакова. Прощайте,
ангел души
моей Марья Антоновна!