Неточные совпадения
Настасья так и покатилась
со смеху. Она
была из смешливых, и когда рассмешат, смеялась неслышно, колыхаясь и трясясь
всем телом, до тех пор,
что самой тошно уж становилось.
— Эх,
ешь те комары! Расступись! — неистово вскрикивает Миколка, бросает оглоблю, снова нагибается в телегу и вытаскивает железный лом. — Берегись! — кричит он и
что есть силы огорошивает с размаху свою бедную лошаденку. Удар рухнул; кобыленка зашаталась, осела, хотела
было дернуть, но лом снова
со всего размаху ложится ей на спину, и она падает на землю, точно ей подсекли
все четыре ноги разом.
Прибавим только,
что фактические, чисто материальные затруднения дела вообще играли в уме его самую второстепенную роль. «Стоит только сохранить над ними
всю волю и
весь рассудок, и они, в свое время,
все будут побеждены, когда придется познакомиться до малейшей тонкости
со всеми подробностями дела…» Но дело не начиналось.
Но и подумать нельзя
было исполнить намерение: или плоты стояли у самых сходов, и на них прачки мыли белье, или лодки
были причалены, и везде люди так и кишат, да и отовсюду с набережных,
со всех сторон, можно видеть, заметить: подозрительно,
что человек нарочно сошел, остановился и что-то в воду бросает.
«Если действительно
все это дело сделано
было сознательно, а не по-дурацки, если у тебя действительно
была определенная и твердая цель, то каким же образом ты до сих пор даже и не заглянул в кошелек и не знаешь,
что тебе досталось, из-за
чего все муки принял и на такое подлое, гадкое, низкое дело сознательно шел? Да ведь ты в воду его хотел сейчас бросить, кошелек-то, вместе
со всеми вещами, которых ты тоже еще не видал… Это как же?»
Он многое, впрочем, пропустил,
что и надо
было пропустить, между прочим и о сцене в конторе
со всеми последствиями.
Раскольников до того смеялся,
что, казалось, уж и сдержать себя не мог, так
со смехом и вступили в квартиру Порфирия Петровича. Того и надо
было Раскольникову: из комнат можно
было услышать,
что они вошли смеясь и
все еще хохочут в прихожей.
Взгляд этих глаз как-то странно не гармонировал
со всею фигурой, имевшею в себе даже что-то бабье, и придавал ей нечто гораздо более серьезное,
чем с первого взгляда можно
было от нее ожидать.
— Как! — вспыхнула Дуня, — я ставлю ваш интерес рядом
со всем,
что до сих пор
было мне драгоценно в жизни,
что до сих пор составляло
всю мою жизнь, и вдруг вы обижаетесь за то,
что я даю вам мало цены!
Но более
всего на свете любил и ценил он, добытые трудом и всякими средствами, свои деньги: они равняли его
со всем,
что было выше его.
Стал я ему докладывать
все, как
было, и стал он по комнате сигать и себя в грудь кулаком бил: «
Что вы, говорит,
со мной, разбойники, делаете?
Кроме того,
что этот «деловой и серьезный» человек слишком уж резко не гармонировал
со всею компанией, кроме того, видно
было,
что он за чем-то важным пришел,
что, вероятно, какая-нибудь необыкновенная причина могла привлечь его в такую компанию и
что, стало
быть, сейчас что-то случится, что-то
будет.
Петр Петрович искоса посмотрел на Раскольникова. Взгляды их встретились. Горящий взгляд Раскольникова готов
был испепелить его. Между тем Катерина Ивановна, казалось, ничего больше и не слыхала: она обнимала и целовала Соню, как безумная. Дети тоже обхватили
со всех сторон Соню своими ручонками, а Полечка, — не совсем понимавшая, впрочем, в
чем дело, — казалось,
вся так и утопла в слезах, надрываясь от рыданий и спрятав свое распухшее от плача хорошенькое личико на плече Сони.
Ушли
все на минуту, мы с нею как
есть одни остались, вдруг бросается мне на шею (сама в первый раз), обнимает меня обеими ручонками, целует и клянется,
что она
будет мне послушною, верною и доброю женой,
что она сделает меня счастливым,
что она употребит
всю жизнь, всякую минуту своей жизни,
всем,
всем пожертвует, а за
все это желает иметь от меня только одно мое уважение и более мне, говорит, «ничего, ничего не надо, никаких подарков!» Согласитесь сами,
что выслушать подобное признание наедине от такого шестнадцатилетнего ангельчика с краскою девичьего стыда и
со слезинками энтузиазма в глазах, — согласитесь сами, оно довольно заманчиво.
— Ну, вот и ты! — начала она, запинаясь от радости. — Не сердись на меня, Родя,
что я тебя так глупо встречаю,
со слезами: это я смеюсь, а не плачу. Ты думаешь, я плачу? Нет, это я радуюсь, а уж у меня глупая привычка такая: слезы текут. Это у меня
со смерти твоего отца, от
всего плачу. Садись, голубчик, устал, должно
быть, вижу. Ах, как ты испачкался.
Неточные совпадения
Нашел он полон двор услуги; // К покойнику
со всех сторон // Съезжались недруги и други, // Охотники до похорон. // Покойника похоронили. // Попы и гости
ели,
пили // И после важно разошлись, // Как будто делом занялись. // Вот наш Онегин — сельский житель, // Заводов, вод, лесов, земель // Хозяин полный, а досель // Порядка враг и расточитель, // И очень рад,
что прежний путь // Переменил на что-нибудь.
Но муж любил ее сердечно, // В ее затеи не входил, // Во
всем ей веровал беспечно, // А сам в халате
ел и
пил; // Покойно жизнь его катилась; // Под вечер иногда сходилась // Соседей добрая семья, // Нецеремонные друзья, // И потужить, и позлословить, // И посмеяться кой о
чем. // Проходит время; между тем // Прикажут Ольге чай готовить, // Там ужин, там и спать пора, // И гости едут
со двора.
Полицеймейстер, точно,
был чудотворец: как только услышал он, в
чем дело, в ту ж минуту кликнул квартального, бойкого малого в лакированных ботфортах, и, кажется,
всего два слова шепнул ему на ухо да прибавил только: «Понимаешь!» — а уж там, в другой комнате, в продолжение того времени, как гости резалися в вист, появилась на столе белуга, осетры, семга, икра паюсная, икра свежепросольная, селедки, севрюжки, сыры, копченые языки и балыки, — это
все было со стороны рыбного ряда.
Он
был недоволен поведением Собакевича. Все-таки, как бы то ни
было, человек знакомый, и у губернатора, и у полицеймейстера видались, а поступил как бы совершенно чужой, за дрянь взял деньги! Когда бричка выехала
со двора, он оглянулся назад и увидел,
что Собакевич
все еще стоял на крыльце и, как казалось, приглядывался, желая знать, куда гость поедет.
Впрочем, редко случалось, чтобы это
было довезено домой; почти в тот же день спускалось оно
все другому, счастливейшему игроку, иногда даже прибавлялась собственная трубка с кисетом и мундштуком, а в другой раз и
вся четверня
со всем: с коляской и кучером, так
что сам хозяин отправлялся в коротеньком сюртучке или архалуке искать какого-нибудь приятеля, чтобы попользоваться его экипажем.