Неточные совпадения
И тогда-то, милостивый государь, тогда я, тоже вдовец, и от первой жены четырнадцатилетнюю дочь имея, руку свою предложил, ибо не мог
смотреть на такое
страдание.
Раскольников в бессилии упал
на диван, но уже не мог сомкнуть глаз; он пролежал с полчаса в таком
страдании, в таком нестерпимом ощущении безграничного ужаса, какого никогда еще не испытывал. Вдруг яркий свет озарил его комнату: вошла Настасья со свечой и с тарелкой супа.
Посмотрев на него внимательно и разглядев, что он не спит, она поставила свечку
на стол и начала раскладывать принесенное: хлеб, соль, тарелку, ложку.
Но он с неестественным усилием успел опереться
на руке. Он дико и неподвижно
смотрел некоторое время
на дочь, как бы не узнавая ее. Да и ни разу еще он не видал ее в таком костюме. Вдруг он узнал ее, приниженную, убитую, расфранченную и стыдящуюся, смиренно ожидающую своей очереди проститься с умирающим отцом. Бесконечное
страдание изобразилось в лице его.
Она с
страданием посмотрела на нее...
Я чувствую в себе эту ненасытную жадность, поглощающую все, что встречается на пути; я
смотрю на страдания и радости других только в отношении к себе, как на пищу, поддерживающую мои душевные силы.
Неточные совпадения
— Ну, не будем, — поспешила сказать Дарья Александровна, заметив выражение
страдания на лице Анны. — Я только вижу, что ты слишком мрачно
смотришь.
«Что им так понравилось?» подумал Михайлов. Он и забыл про эту, три года назад писанную, картину. Забыл все
страдания и восторги, которые он пережил с этою картиной, когда она несколько месяцев одна неотступно день и ночь занимала его, забыл, как он всегда забывал про оконченные картины. Он не любил даже
смотреть на нее и выставил только потому, что ждал Англичанина, желавшего купить ее.
Доктор высох, выпрямился и как будто утратил свой ленивенький скептицизм человека, утомленного долголетним зрелищем людских
страданий.
Посматривая на Клима прищуренными глазами, он бесцеремонно ворчал:
Я с жадностью
смотрел на это зрелище, за которое бог знает что дали бы в Петербурге. Я был, так сказать, в первом ряду зрителей, и если б действующим лицом было не это тупое, крепко обтянутое непроницаемой кожей рыло, одаренное только способностью глотать, то я мог бы читать малейшее ощущение
страдания и отчаяния
на сколько-нибудь более органически развитой физиономии.
— Ну еще бы же нет, еще бы не трудно! Алеша, я
на этом с ума сойду. Груша
на меня все
смотрит. Понимает. Боже, Господи, смири меня: чего требую? Катю требую! Смыслю ли, чего требую? Безудерж карамазовский, нечестивый! Нет, к
страданию я не способен! Подлец, и все сказано!