Неточные совпадения
Цена
один рубль
пятьдесят копеек.
Действительно, сквозь толпу протеснялся городовой. Но в то же время
один господин в вицмундире и в шинели, солидный чиновник лет
пятидесяти, с орденом на шее (последнее было очень приятно Катерине Ивановне и повлияло на городового), приблизился и молча подал Катерине Ивановне трехрублевую зелененькую кредитку. В лице его выражалось искреннее сострадание. Катерина Ивановна приняла и вежливо, даже церемонно, ему поклонилась.
— Я думаю, что не сумел рассказать про отца так, как чувствую, и то, что
пятьдесят один год держу в сердце, — это требует особенных слов, даже, может быть, песни, но — мы люди простые, как рыбы, и не умеем говорить так красиво, как хотелось бы! Чувствуешь и знаешь всегда больше, чем можешь сказать.
— Антоний, мне уже
пятьдесят один год от рождения и недолго жить на свете: воспитанный в правилах нашей христианской церкви, издавна несогласной с латинскою, могу ли изменить ей пред концом земного бытия своего? День суда небесного близок: он и явит, чья вера, ваша ли, наша ли, истинная и святая. Но говори, если хочешь.
Но у нас, когда из десяти брачущихся едва ли есть один, которой не только не верит в таинство, но не верит даже в то, что то, что он делает, есть некоторое обязательство, когда из ста мужчин едва ли один есть уже неженатый прежде и из
пятидесяти один, который вперед не готовился бы изменять своей жене при всяком удобном случае, когда большинство смотрит на поездку в церковь только как на особенное условие обладания известной женщиной, — подумайте, какое ужасное значение получают при этом все эти подробности.
Неточные совпадения
Кувшинников, который сидел возле меня, — «Вот, говорит, брат, попользоваться бы насчет клубнички!»
Одних балаганов, я думаю, было
пятьдесят.
— Э, как попустили такому беззаконию! А попробовали бы вы, когда
пятьдесят тысяч было
одних ляхов! да и — нечего греха таить — были тоже собаки и между нашими, уж приняли их веру.
— А если пан хочет видеться, то завтра нужно рано, так чтобы еще и солнце не всходило. Часовые соглашаются, и
один левентарь [Левентарь — начальник охраны.] обещался. Только пусть им не будет на том свете счастья! Ой, вей мир! Что это за корыстный народ! И между нами таких нет:
пятьдесят червонцев я дал каждому, а левентарю…
— Вот-с копию извольте получить, а контракт принадлежит сестре, — мягко отозвался Иван Матвеевич, взяв контракт в руку. — Сверх того за огород и продовольствие из оного капустой, репой и прочими овощами, считая на
одно лицо, — читал Иван Матвеевич, — примерно двести
пятьдесят рублей…
Сначала, при жизни родителей, жил потеснее, помещался в двух комнатах, довольствовался только вывезенным им из деревни слугой Захаром; но по смерти отца и матери он стал единственным обладателем трехсот
пятидесяти душ, доставшихся ему в наследство в
одной из отдаленных губерний, чуть не в Азии.