Неточные совпадения
Слагается иногда картина чудовищная, но обстановка и
весь процесс
всего представления бывают
при этом до
того вероятны и с такими тонкими, неожиданными, но художественно соответствующими
всей полноте картины подробностями, что их и не выдумать наяву этому же самому сновидцу, будь он такой же художник, как Пушкин или Тургенев.
…Он бежит подле лошадки, он забегает вперед, он видит, как ее секут по глазам, по самым глазам! Он плачет. Сердце в нем поднимается, слезы текут. Один из секущих задевает его по лицу; он не чувствует, он ломает свои руки, кричит, бросается к седому старику с седою бородой, который качает головой и осуждает
все это. Одна баба берет его за руку и хочет увесть; но он вырывается и опять бежит к лошадке.
Та уже
при последних усилиях, но еще раз начинает лягаться.
Но зачем же, спрашивал он всегда, зачем же такая важная, такая решительная для него и в
то же время такая в высшей степени случайная встреча на Сенной (по которой даже и идти ему незачем) подошла как раз теперь к такому часу, к такой минуте в его жизни, именно к такому настроению его духа и к таким именно обстоятельствам,
при которых только и могла она, эта встреча, произвести самое решительное и самое окончательное действие на
всю судьбу его?
Дойдя до таких выводов, он решил, что с ним лично, в его деле, не может быть подобных болезненных переворотов, что рассудок и воля останутся
при нем, неотъемлемо, во
все время исполнения задуманного, единственно по
той причине, что задуманное им — «не преступление»…
И если бы в
ту минуту он в состоянии был правильнее видеть и рассуждать; если бы только мог сообразить
все трудности своего положения,
все отчаяние,
все безобразие и
всю нелепость его, понять
при этом, сколько затруднений, а может быть, и злодейств, еще остается ему преодолеть и совершить, чтобы вырваться отсюда и добраться домой,
то очень может быть, что он бросил бы
все и тотчас пошел бы сам на себя объявить, и не от страху даже за себя, а от одного только ужаса и отвращения к
тому, что он сделал.
Если убили они, или только один Николай, и
при этом ограбили сундуки со взломом, или только участвовали чем-нибудь в грабеже,
то позволь тебе задать
всего только один вопрос: сходится ли подобное душевное настроение,
то есть взвизги, хохот, ребяческая драка под воротами, — с топорами, с кровью, с злодейскою хитростью, осторожностью, грабежом?
Между
тем Раскольников, слегка было оборотившийся к нему
при ответе, принялся вдруг его снова рассматривать пристально и с каким-то особенным любопытством, как будто давеча еще не успел его рассмотреть
всего или как будто что-то новое в нем его поразило: даже приподнялся для этого нарочно с подушки.
Я ведь и заговорил с целию, а
то мне
вся эта болтовня-себятешение,
все эти неумолчные, беспрерывные общие места и
все то же да
все то же до
того в три года опротивели, что, ей-богу, краснею, когда и другие-то, не
то что я,
при мне говорят.
Она и без
того показалась мне,
при всех, впрочем, своих превосходных качествах, несколько восторженного и романического оттенка в мыслях…
В контору надо было идти
все прямо и
при втором повороте взять влево: она была тут в двух шагах. Но, дойдя до первого поворота, он остановился, подумал, поворотил в переулок и пошел обходом, через две улицы, — может быть, безо всякой цели, а может быть, чтобы хоть минуту еще протянуть и выиграть время. Он шел и смотрел в землю. Вдруг как будто кто шепнул ему что-то на ухо. Он поднял голову и увидал, что стоит у тогодома, у самых ворот. С
того вечера он здесь не был и мимо не проходил.
Ты до
того себя разнежил, что, признаюсь, я
всего менее понимаю, как ты можешь быть
при всем этом хорошим и даже самоотверженным лекарем.
При слове «помешанный», неосторожно вырвавшемся у заболтавшегося на любимую
тему Зосимова,
все поморщились. Раскольников сидел, как бы не обращая внимания, в задумчивости и с странною улыбкой на бледных губах. Он что-то продолжал соображать.
Он не
то что сбивался, а так, как будто торопился и избегал ее взглядов. Соня дала свой адрес и
при этом покраснела.
Все вместе вышли.
— Да-да-да! Не беспокойтесь! Время терпит, время терпит-с, — бормотал Порфирий Петрович, похаживая взад и вперед около стола, но как-то без всякой цели, как бы кидаясь
то к окну,
то к бюро,
то опять к столу,
то избегая подозрительного взгляда Раскольникова,
то вдруг сам останавливаясь на месте и глядя на него прямо в упор. Чрезвычайно странною казалась
при этом его маленькая, толстенькая и круглая фигурка, как будто мячик, катавшийся в разные стороны и тотчас отскакивавший от
всех стен и углов.
Но ведь вот что
при этом, добрейший Родион Романович, наблюдать следует: ведь общего-то случая-с,
того самого, на который
все юридические формы и правила примерены и с которого они рассчитаны и в книжки записаны, вовсе не существует-с, по
тому самому, что всякое дело, всякое, хоть, например, преступление, как только оно случится в действительности, тотчас же и обращается в совершенно частный случай-с; да иногда ведь в какой: так-таки ни на что прежнее не похожий-с.
В коммуне эта роль изменит
всю теперешнюю свою сущность, и что здесь глупо,
то там станет умно, что здесь,
при теперешних обстоятельствах, неестественно,
то там станет совершенно естественно.
Может быть, тут
всего более имела влияния
та особенная гордость бедных, вследствие которой
при некоторых общественных обрядах, обязательных в нашем быту для
всех и каждого, многие бедняки таращатся из последних сил и тратят последние сбереженные копейки, чтобы только быть «не хуже других» и чтобы «не осудили» их как-нибудь
те другие.
Весьма вероятно и
то, что Катерине Ивановне захотелось, именно
при этом случае, именно в
ту минуту, когда она, казалось бы,
всеми на свете оставлена, показать
всем этим «ничтожным и скверным жильцам», что она не только «умеет жить и умеет принять», но что совсем даже не для такой доли и была воспитана, а воспитана была в «благородном, можно даже сказать в аристократическом полковничьем доме», и уж вовсе не для
того готовилась, чтобы самой мести пол и мыть по ночам детские тряпки.
Он тотчас же написал моей матери записку и уведомил ее, что я отдал
все деньги не Катерине Ивановне, а Софье Семеновне, и
при этом в самых подлых выражениях упомянул о… о характере Софьи Семеновны,
то есть намекнул на характер отношений моих к Софье Семеновне.
Бедная Марфа Петровна тоже ужасно поддавалась на лесть, и если бы только я захотел,
то, конечно, отписал бы
все ее имение на себя еще
при жизни.
Вместо попыток разъяснения его душевного настроения и вообще
всей внутренней его жизни стояли одни факты,
то есть собственные слова его, подробные известия о состоянии его здоровья, чего он пожелал тогда-то
при свидании, о чем попросил ее, что поручил ей, и прочее.