Неточные совпадения
—
Страдание принять и искупить себя им, вот что надо.
Это не то чтобы за кого-нибудь, а так просто «пострадать надо»;
страдание, значит,
принять, а от властей — так тем паче.
Ну, известно, какой конец арестанту, который с оружием кидается на начальство: и «
принял, значит,
страдание».
Так вот, я и подозреваю теперь, что Миколка хочет «
страдание принять» или вроде того.
— Знаю, что наступит рай для меня, тотчас же и наступит, как объявлю. Четырнадцать лет был во аде. Пострадать хочу.
Приму страдание и жить начну. Неправдой свет пройдешь, да назад не воротишься. Теперь не только ближнего моего, но и детей моих любить не смею. Господи, да ведь поймут же дети, может быть, чего стоило мне страдание мое, и не осудят меня! Господь не в силе, а в правде.
Это есть моральная антиномия, непреодолимая в нашем мировом эоне: нужно сострадать человеческим страданиям, жалеть все живущее и нужно
принимать страдание, которое вызывается борьбой за достоинство, за качества, за свободу человека.
Неточные совпадения
— Если правда, что в минуту
страданий и близости смерти она искренно раскаивается, и я,
приняв это за обман, откажусь приехать?
Для Константина Левина деревня была место жизни, то есть радостей,
страданий, труда; для Сергея Ивановича деревня была, с одной стороны, отдых от труда, с другой — полезное противоядие испорченности, которое он
принимал с удовольствием и сознанием его пользы.
Оговорюсь: я убежден, как младенец, что
страдания заживут и сгладятся, что весь обидный комизм человеческих противоречий исчезнет, как жалкий мираж, как гнусненькое измышление малосильного и маленького, как атом, человеческого эвклидовского ума, что, наконец, в мировом финале, в момент вечной гармонии, случится и явится нечто до того драгоценное, что хватит его на все сердца, на утоление всех негодований, на искупление всех злодейств людей, всей пролитой ими их крови, хватит, чтобы не только было возможно простить, но и оправдать все, что случилось с людьми, — пусть, пусть это все будет и явится, но я-то этого не
принимаю и не хочу
принять!
Принимаю муку обвинения и всенародного позора моего, пострадать хочу и
страданием очищусь!
Тот взгляд на жизнь, который я называю историческим лишь в противоположность частному и который, в сущности, религиозный, — ценности ставит выше блага, он
принимает жертвы и
страдания во имя высшей жизни, во имя мировых целей, во имя человеческого восхождения.