Услышав, что «еще не просыпался», но «все отлично», Пульхерия Александровна объявила, что это и к лучшему, «потому что ей очень, очень,
очень надо предварительно переговорить».
Неточные совпадения
За этою стеной была улица, тротуар, слышно было, как шныряли прохожие, которых здесь всегда немало; но за воротами его никто не мог увидать, разве зашел бы кто с улицы, что, впрочем,
очень могло случиться, а потому
надо было спешить.
— Это, брат, веришь ли, у меня особенно на сердце лежало. Потом
надо же из тебя человека сделать. Приступим: сверху начнем. Видишь ли ты эту каскетку? — начал он, вынимая из узла довольно хорошенькую, но в то же время
очень обыкновенную и дешевую фуражку. — Позволь-ка примерить?
— Опять говорю вам, маменька, он еще
очень болен. Неужели вы не видите? Может быть, страдая по нас, и расстроил себя.
Надо быть снисходительным, и многое, многое можно простить.
За увлечение, конечно, их можно иногда бы посечь, чтобы напомнить им свое место, но не более; тут и исполнителя даже не
надо: они сами себя посекут, потому что
очень благонравны; иные друг дружке эту услугу оказывают, а другие сами себя собственноручно…
Раскольников шел грустный и озабоченный; он
очень хорошо помнил, что вышел из дому с каким-то намерением, что
надо было что-то сделать и поспешить, но что именно — он позабыл.
— Я думаю, что у него
очень хорошая мысль, — ответил он. — О фирме, разумеется, мечтать заранее не
надо, но пять-шесть книг действительно можно издать с несомненным успехом. Я и сам знаю одно сочинение, которое непременно пойдет. А что касается до того, что он сумеет повести дело, так в этом нет и сомнения: дело смыслит… Впрочем, будет еще время вам сговориться…
Не стану теперь описывать, что было в тот вечер у Пульхерии Александровны, как воротился к ним Разумихин, как их успокоивал, как клялся, что
надо дать отдохнуть Роде в болезни, клялся, что Родя придет непременно, будет ходить каждый день, что он
очень,
очень расстроен, что не
надо раздражать его; как он, Разумихин, будет следить за ним, достанет ему доктора хорошего, лучшего, целый консилиум… Одним словом, с этого вечера Разумихин стал у них сыном и братом.
— А я именно хотел тебе прибавить, да ты перебил, что ты это
очень хорошо давеча рассудил, чтобы тайны и секреты эти не узнавать. Оставь до времени, не беспокойся. Все в свое время узнаешь, именно тогда, когда
надо будет. Вчера мне один человек сказал, что
надо воздуху человеку, воздуху, воздуху! Я хочу к нему сходить сейчас и узнать, что он под этим разумеет.
— Так я и думала! Да ведь и я с тобой поехать могу, если тебе
надо будет. И Дуня; она тебя любит, она
очень любит тебя, и Софья Семеновна, пожалуй, пусть с нами едет, если
надо; видишь, я охотно ее вместо дочери даже возьму. Нам Дмитрий Прокофьич поможет вместе собраться… но… куда же ты… едешь?
Я с ними простился и вышел, подумывая о шансах увидеться сегодня с Версиловым; мне
очень надо было переговорить с ним, а давеча нельзя было. Я сильно подозревал, что он дожидается у меня на квартире. Пошел я пешком; с тепла принялось слегка морозить, и пройтись было очень приятно.
Узнал я об этом, я ужасно разозлился, самолюбиво-обиженно разозлился. Мало ей, что я в ее честь прыгаю с высоких крыш, сжимаю рукою колючие кактусы! Многие ли бы стали это делать? А она мои волосы жечь!.. Ладно же!
Очень надо! Вынул из хорошенькой коробочки прядь каштановых волос, обмакнул в стеарин горящей свечи и сжег.
Неточные совпадения
—
Очень жаль, — сказал я ему, —
очень жаль, Максим Максимыч, что нам до срока
надо расстаться.
Нет ничего парадоксальнее женского ума: женщин трудно убедить в чем-нибудь,
надо их довести до того, чтоб они убедили себя сами; порядок доказательств, которыми они уничтожают свои предупреждения,
очень оригинален; чтоб выучиться их диалектике,
надо опрокинуть в уме своем все школьные правила логики.
Надо, впрочем, отдать хозяевам справедливость: иной раз в беде или неудобстве они
очень обеспокоятся, даже погорячатся и рассердятся.
— Между тем поверенный этот управлял большим имением, — продолжал он, — да помещик отослал его именно потому, что заикается. Я дам ему доверенность, передам планы: он распорядится закупкой материалов для постройки дома, соберет оброк, продаст хлеб, привезет деньги, и тогда… Как я рад, милая Ольга, — сказал он, целуя у ней руку, — что мне не нужно покидать тебя! Я бы не вынес разлуки; без тебя в деревне, одному… это ужас! Но только теперь нам
надо быть
очень осторожными.
Прощаясь с Ивиными, я
очень свободно, даже несколько холодно поговорил с Сережей и пожал ему руку. Если он понял, что с нынешнего дня потерял мою любовь и свою власть
надо мною, он, верно, пожалел об этом, хотя и старался казаться совершенно равнодушным.