Неточные совпадения
Напротив, мне по
поводу слога пришло в голову одно совсем
не лишнее, в настоящем случае, замечание.
— А вы думали нет? Подождите, я и вас проведу, — ха, ха, ха! Нет, видите ли-с, я вам всю правду скажу. По
поводу всех этих вопросов, преступлений, среды, девочек мне вспомнилась теперь, — а впрочем, и всегда интересовала меня, — одна ваша статейка. «О преступлении»… или как там у вас, забыл название,
не помню. Два месяца назад имел удовольствие в «Периодической речи» прочесть.
— Моя статья? В «Периодической речи»? — с удивлением спросил Раскольников, — я действительно написал полгода назад, когда из университета вышел, по
поводу одной книги одну статью, но я снес ее тогда в газету «Еженедельная речь», а
не в «Периодическую».
Я до того
не ошибаюсь, мерзкий, преступный вы человек, что именно помню, как по этому
поводу мне тотчас же тогда в голову вопрос пришел, именно в то время, как я вас благодарил и руку вам жал.
Если она вышла, то
не иначе как к одной даме, по
поводу своих сирот.
— Этого быть
не может! — бормотала Дунечка бледными, помертвевшими губами; она задыхалась, — быть
не может, нет никакой, ни малейшей причины, никакого
повода… Это ложь! Ложь!
— Мой друг, я очень понимаю всю важность твоей потери, — отвечал mon oncle, — mais ce n'est pas une raison pour maigrir, mon enfant но это
не повод, чтобы худеть, дитя мое… Вспомни, что ты женщина и что у тебя есть обязанности перед светом. Смотри же у меня, не худей, а не то я рассержусь и не буду любить мою куколку!
Неточные совпадения
«Он же, — говорит по этому
поводу летописец, — жалеючи сиротские слезы, всегда отвечал:
не время, ибо
не готовы еще собираемые известным мне способом для сего материалы.
Когда у глуповцев спрашивали, что послужило
поводом для такого необычного эпитета, они ничего толком
не объясняли, а только дрожали.
Тем
не менее нет никакого
повода сомневаться, что Беневоленский рано или поздно привел бы в исполнение свое намерение, но в это время над ним уже нависли тучи.
Самый трудный поход, имевший
поводом слух о заведении академии, продолжался лишь два дня; остальные —
не более нескольких часов.
В речи, сказанной по этому
поводу, он довольно подробно развил перед обывателями вопрос о подспорьях вообще и о горчице, как о подспорье, в особенности; но оттого ли, что в словах его было более личной веры в правоту защищаемого дела, нежели действительной убедительности, или оттого, что он, по обычаю своему,
не говорил, а кричал, — как бы то ни было, результат его убеждений был таков, что глуповцы испугались и опять всем обществом пали на колени.