Неточные совпадения
«Я, конечно, говорит, Семен Захарыч, помня ваши заслуги, и хотя вы и придерживались этой легкомысленной слабости, но как уж вы теперь обещаетесь, и что сверх того без вас у нас худо пошло (слышите, слышите!), то и
надеюсь, говорит, теперь
на ваше благородное слово», то есть все это, я вам скажу, взяла да и выдумала, и не то чтоб из легкомыслия, для одной похвальбы-с!
Что ж она,
на кого же
надеется:
на сто двадцать рублей пенсиона, с вычетом
на долг Афанасию Ивановичу?
Значит, все-таки
на благородство чувств господина Лужина
надеются: «Сам, дескать, предложит, упрашивать будет».
И так-то вот всегда у этих шиллеровских прекрасных душ бывает: до последнего момента рядят человека в павлиные перья, до последнего момента
на добро, а не
на худо
надеются; и хоть предчувствуют оборот медали, но ни за что себе заранее настоящего слова не выговорят; коробит их от одного помышления; обеими руками от правды отмахиваются, до тех самых пор, пока разукрашенный человек им собственноручно нос не налепит.
У него был еще складной садовый ножик; но
на нож, и особенно
на свои силы, он не
надеялся, а потому и остановился
на топоре окончательно.
Он понимал, однако, что еще слаб, но сильнейшее душевное напряжение, дошедшее до спокойствия, до неподвижной идеи, придавало ему сил и самоуверенности; он, впрочем,
надеялся, что не упадет
на улице.
— Бог милостив;
надейтесь на помощь всевышнего, — начал было священник.
На одну только анатомию теперь и
надеюсь, ей-богу!
Петр Петрович, кажется, совсем не ожидал такого конца. Он слишком
надеялся на себя,
на власть свою и
на беспомощность своих жертв. Не поверил и теперь. Он побледнел, и губы его затряслись.
Пренебрегая для вас общественным мнением и восстановляя репутацию вашу, уж, конечно, мог бы я, весьма и весьма,
понадеяться на возмездие и даже потребовать благодарности вашей…
— С чего ж это она так храбрится?
На вас
надеется?
А потом опять утешится,
на вас она все
надеется: говорит, что вы теперь ей помощник и что она где-нибудь немного денег займет и поедет в свой город, со мною, и пансион для благородных девиц заведет, а меня возьмет надзирательницей, и начнется у нас совсем новая, прекрасная жизнь, и целует меня, обнимает, утешает, и ведь так верит! так верит фантазиям-то!
По крайней мере, он
на это
надеялся.
В этом случае
надеялся он
на Андрея Семеновича и при посещении, например, Раскольникова уже научился кое-как округлять известные фразы с чужого голоса…
— Это все вздор и клевета! — вспыхнул Лебезятников, который постоянно трусил напоминания об этой истории, — и совсем это не так было! Это было другое… Вы не так слышали; сплетня! Я просто тогда защищался. Она сама первая бросилась
на меня с когтями… Она мне весь бакенбард выщипала… Всякому человеку позволительно,
надеюсь, защищать свою личность. К тому же я никому не позволю с собой насилия… По принципу. Потому это уж почти деспотизм. Что ж мне было: так и стоять перед ней? Я ее только отпихнул.
Надеялся уж очень тогда
на вас.
— Так вы здесь только
на разврат один и
надеетесь!
На ваше суждение, более чем
на чье-нибудь, я имею право
надеяться.
И я смел так
на себя
надеяться, так мечтать о себе, нищий я, ничтожный я, подлец, подлец!»
До той же поры
надеялись там
на Соню…
Неточные совпадения
Председатель никак не мог понять, как Павел Иванович, так хорошо и, можно сказать, тонко разумевший игру, мог сделать подобные ошибки и подвел даже под обух его пикового короля,
на которого он, по собственному выражению,
надеялся, как
на Бога.
Дело требовало большой внимательности: оно состояло в подбирании из нескольких десятков дюжин карт одной талии, но самой меткой,
на которую можно было бы
понадеяться, как
на вернейшего друга.
Суровый служитель соскакивал с козел, бранил глупое дерево и хозяина, который насадил его, но привязать картуза или даже придержать рукою не догадался, все
надеясь на то, что авось дальше не случится.
В Коби мы расстались с Максимом Максимычем; я поехал
на почтовых, а он, по причине тяжелой поклажи, не мог за мной следовать. Мы не
надеялись никогда более встретиться, однако встретились, и, если хотите, я расскажу: это целая история… Сознайтесь, однако ж, что Максим Максимыч человек, достойный уважения?.. Если вы сознаетесь в этом, то я вполне буду вознагражден за свой, может быть, слишком длинный рассказ.
— Нет, видел: она подняла твой стакан. Если б был тут сторож, то он сделал бы то же самое, и еще поспешнее,
надеясь получить
на водку. Впрочем, очень понятно, что ей стало тебя жалко: ты сделал такую ужасную гримасу, когда ступил
на простреленную ногу…