Неточные совпадения
— Эх, брат, да ведь природу поправляют и направляют, а без этого пришлось
бы потонуть в предрассудках. Без этого ни одного
бы великого человека не было.
Говорят: «долг, совесть», — я ничего не хочу
говорить против долга и совести, — но ведь
как мы их понимаем? Стой, я тебе еще задам один вопрос. Слушай!
— Фу,
какие вы страшные вещи
говорите! — сказал, смеясь, Заметов. — Только все это один разговор, а на деле, наверно, споткнулись
бы. Тут, я вам скажу, по-моему, не только
нам с вами, даже натертому, отчаянному человеку за себя поручиться нельзя. Да чего ходить — вот пример: в нашей-то части старуху-то убили. Ведь уж, кажется, отчаянная башка, среди бела дня на все риски рискнул, одним чудом спасся, — а руки-то все-таки дрогнули: обокрасть не сумел, не выдержал; по делу видно…
— Вы уж уходите! — ласково проговорил Порфирий, чрезвычайно любезно протягивая руку. — Очень, очень рад знакомству. А насчет вашей просьбы не имейте и сомнения. Так-таки и напишите,
как я вам
говорил. Да лучше всего зайдите ко мне туда сами… как-нибудь на днях… да хоть завтра. Я буду там часов этак в одиннадцать, наверно. Все и устроим…
поговорим… Вы же,
как один из последних, там бывших, может, что-нибудь и сказать
бы нам могли… — прибавил он с добродушнейшим видом.
Неточные совпадения
— А, херсонский помещик, херсонский помещик! — кричал он, подходя и заливаясь смехом, от которого дрожали его свежие, румяные,
как весенняя роза, щеки. — Что? много наторговал мертвых? Ведь вы не знаете, ваше превосходительство, — горланил он тут же, обратившись к губернатору, — он торгует мертвыми душами! Ей-богу! Послушай, Чичиков! ведь ты, — я тебе
говорю по дружбе, вот
мы все здесь твои друзья, вот и его превосходительство здесь, — я
бы тебя повесил, ей-богу, повесил!
— А уж у
нас, в нашей губернии… Вы не можете себе представить, что они
говорят обо мне. Они меня иначе и не называют,
как сквалыгой и скупердяем первой степени. Себя они во всем извиняют. «Я,
говорит, конечно, промотался, но потому, что жил высшими потребностями жизни. Мне нужны книги, я должен жить роскошно, чтобы промышленность поощрять; а этак, пожалуй, можно прожить и не разорившись, если
бы жить такой свиньею,
как Костанжогло». Ведь вот
как!
Ну поцелуйте же, не ждали?
говорите! // Что ж, ради? Нет? В лицо мне посмотрите. // Удивлены? и только? вот прием! //
Как будто не прошло недели; //
Как будто
бы вчера вдвоем //
Мы мочи нет друг другу надоели; // Ни на́волос любви! куда
как хороши! // И между тем, не вспомнюсь, без души, // Я сорок пять часов, глаз мигом не прищуря, // Верст больше седьмисот пронесся, — ветер, буря; // И растерялся весь, и падал сколько раз — // И вот за подвиги награда!
— А хотел
бы я поглядеть,
как они
нам обрежут чубы! —
говорил Попович, поворотившись перед ними на коне. И потом, поглядевши на своих, сказал: — А что ж? Может быть, ляхи и правду
говорят. Коли выведет их вон тот пузатый, им всем будет добрая защита.
— Это что: продувной! Видали
мы продувных! Зачем ты не сказал, что он в силе? Они с генералом друг другу ты
говорят, вот
как мы с тобой. Стал
бы я связываться с этаким, если б знал!