Неточные совпадения
Через две минуты Настасья воротилась с супом
и объявила, что сейчас
и чай будет. К супу явились две ложки, две тарелки
и весь прибор: солонка, перечница, горчица для говядины
и прочее, чего прежде, в
таком порядке, уже давно не бывало. Скатерть была чистая.
Затем, испросив у ней извинения в недавних этих
всех неприятностях, я попросил бы позволения предложить ей десять тысяч рублей
и таким образом облегчить разрыв с господином Лужиным, разрыв, от которого, я уверен, она
и сама была бы не
прочь, явилась бы только возможность.
Хотя оно, впрочем, — кстати скажу, —
все эти психологические средства к защите, отговорки да увертки крайне несостоятельны, да
и о двух концах: «Болезнь, дескать, бред, грезы, мерещилось, не помню»,
все это так-с, да зачем же, батюшка, в болезни-то да в бреду
все такие именно грезы мерещутся, а не
прочие?
—
Всю эту возню, то есть похороны
и прочее, я беру на себя. Знаете, были бы деньги, а ведь я вам сказал, что у меня лишние. Этих двух птенцов
и эту Полечку я помещу в какие-нибудь сиротские заведения получше
и положу на каждого, до совершеннолетия, по тысяче пятисот рублей капиталу, чтоб уж совсем Софья Семеновна была покойна. Да
и ее из омута вытащу, потому хорошая девушка,
так ли? Ну-с,
так вы
и передайте Авдотье Романовне, что ее десять тысяч я вот
так и употребил.
Она сообщала, между
прочим, что, несмотря на то, что он, по-видимому,
так углублен в самого себя
и ото
всех как бы заперся, — к новой жизни своей он отнесся очень прямо
и просто, что он ясно понимает свое положение, не ожидает вблизи ничего лучшего, не имеет никаких легкомысленных надежд (что
так свойственно в его положении)
и ничему почти не удивляется среди новой окружающей его обстановки,
так мало похожей на что-нибудь прежнее.
— Однако, если мне не изменяет память, — со спокойной язвительностью сказал Лихонин, — припоминаю, что не далее как прошлой осенью мы с одним будущим Моммсеном лили где-то крюшон со льдом в фортепиано, изображали бурятского бога, плясали танец живота
и все такое прочее?..
— Да и прислугой тоже. Потрудитесь представить свидетельство от вашего квартирохозяина, — ведь, надеюсь, вы сами не домовладелец?.. Так вот, свидетельство о том, что вы в состоянии держать прислугу, а кроме того, все документы, удостоверяющие, что вы именно та личность, за которую себя выдаете, например, свидетельство из вашего участка и из университета
и все такое прочее. Ведь вы, надеюсь, прописаны? Или, может быть, того?.. Из нелегальных?
Неточные совпадения
— Видите ли что? — сказал Хлобуев. — Запрашивать с вас дорого не буду, да
и не люблю: это было бы с моей стороны
и бессовестно. Я от вас не скрою также
и того, что в деревне моей из ста душ, числящихся по ревизии,
и пятидесяти нет налицо:
прочие или померли от эпидемической болезни, или отлучились беспаспортно,
так что вы почитайте их как бы умершими. Поэтому-то я
и прошу с вас
всего только тридцать тысяч.
— Позвольте мне вам заметить, что это предубеждение. Я полагаю даже, что курить трубку гораздо здоровее, нежели нюхать табак. В нашем полку был поручик, прекраснейший
и образованнейший человек, который не выпускал изо рта трубки не только за столом, но даже, с позволения сказать, во
всех прочих местах.
И вот ему теперь уже сорок с лишком лет, но, благодаря Бога, до сих пор
так здоров, как нельзя лучше.
Попробовали было заикнуться о Наполеоне, но
и сами были не рады, что попробовали, потому что Ноздрев понес
такую околесину, которая не только не имела никакого подобия правды, но даже просто ни на что не имела подобия,
так что чиновники, вздохнувши,
все отошли
прочь; один только полицеймейстер долго еще слушал, думая, не будет ли, по крайней мере, чего-нибудь далее, но наконец
и рукой махнул, сказавши: «Черт знает что
такое!»
И все согласились в том, что как с быком ни биться, а
все молока от него не добиться.
Собакевич, оставив без всякого внимания
все эти мелочи, пристроился к осетру,
и, покамест те пили, разговаривали
и ели, он в четверть часа с небольшим доехал его
всего,
так что когда полицеймейстер вспомнил было о нем
и, сказавши: «А каково вам, господа, покажется вот это произведенье природы?» — подошел было к нему с вилкою вместе с другими, то увидел, что от произведенья природы оставался
всего один хвост; а Собакевич пришипился
так, как будто
и не он,
и, подошедши к тарелке, которая была подальше
прочих, тыкал вилкою в какую-то сушеную маленькую рыбку.
Для него решительно ничего не значат
все господа большой руки, живущие в Петербурге
и Москве, проводящие время в обдумывании, что бы
такое поесть завтра
и какой бы обед сочинить на послезавтра,
и принимающиеся за этот обед не иначе, как отправивши прежде в рот пилюлю; глотающие устерс, [Устерс — устриц.] морских пауков
и прочих чуд, а потом отправляющиеся в Карлсбад или на Кавказ.